И слуга, и Джефф переглянулись в тревожной нерешительности, понимая, что крик Хэзер причинил боль и им самим.
Спустя некоторое время Хетти открыла дверь кабинета, прижимая к себе младшего Бирмингема. Прежде всего она подошла к Брэндону и откинула уголок одеяла, давая ему полюбоваться ребенком.
— Это мальчик, хозяин, крепкий и здоровенький! Вот увидите, он встанет на ножки раньше, чем другие дети!
— Боже мой… — пробормотал Брэндон, видя перед собой сморщенное красное личико сына. Схватив бокал, он залпом осушил его и огляделся, явно желая выпить еще.
Джефф и Джордж приблизились, чтобы взглянуть на ребенка, и горделиво заулыбались, словно он был их сыном. Брэндон оказался совершенно забытым. Джефф взялся за крохотную ручонку.
— Он не слишком похож на Брэндона, — заметил он, быстро переведя взгляд с сына на отца.
— Мастер Брэндон был точно таким же, когда родился, — возразила Хетти. — Этот ребенок будет таким же высоким, как его отец, это уж точно. Он и сейчас уже слишком большой.
Брэндон вновь взглянул на ребенка через плечо Джорджа. Не слушая дальнейших похвал, он бросился в спальню. Хэзер с трудом улыбнулась, когда он присел на кровать и взял ее за руку.
— Ты видел его? — спросила она. — Хорошенький, правда?
Брэндон кивнул, отвечая на первый вопрос, а ответ на второй предпочел оставить при себе.
— Ну, как ты? — мягко спросил он.
— Хочется спать, — вздохнула Хэзер, — но в остальном все чудесно.
Брэндон поцеловал ее в лоб.
— Спасибо тебе за сына, — произнес он.
Хэзер улыбнулась и закрыла глаза, прижав к груди ладонь мужа.
— В следующий раз будет дочь, — пообещал он. Но Хэзер уже погрузилась в сон.
Брэндон осторожно высвободил руку и на цыпочках вышел в гостиную, оставив Мэри сидеть рядом с Хэзер. Остановившись у окна, он заметил, что уже рассвело, и улыбнулся самому себе: сейчас он ощущал в себе такую силу, что мог бы побороть медведя, несмотря на бессонную ночь. Придвинув кресло к открытому окну, он уселся и положил ноги на подоконник. Войдя в гостиную через несколько минут, Хетти увидела, что он спит, склонив голову на грудь.
— Бедный хозяин, он пережил тяжелую ночь. — Она улыбнулась.
Солнце уже склонялось над Хартхейвеном, когда Брэндона разбудил требовательный крик, и он понял, что его сын уже предъявляет свои права. Поднявшись, Брэндон поморщился от неприятного вкуса во рту, напоминавшего о прошлой ночи. Он открыл дверь в детскую и увидел, что Хетти хлопочет над малышом.
