Брэндон подскочил к ней. — Прошу, дорогая, не повышай голос, иначе у нас будут собеседники, — беспокойно произнес он. — У меня нет ни малейшего желания оказаться в тюрьме по милости твоего лорда Хэмптона — только потому, что, по его мнению, я обращаюсь с тобой жестоко. И это после того, как ты уже стала моей женой!
Его беспокойство порадовало Хэзер, и она продолжала приглушенным голосом:
— Вы говорите, что не любите принуждений. Я тоже, но ничего не могла поделать, чтобы остановить вас. И теперь вы злитесь потому, что за удовольствие пришлось платить, но не думаете о ребенке, который был бы обречен на страдания, родившись вне брака.
— Об этом ребенке я мог бы позаботиться так же, как и о тебе.
Хэзер горько рассмеялась:
— Как о вашем внебрачном ребенке и вашей любовнице? Нет уж, спасибо. Скорее я перерезала бы себе горло, прежде чем согласилась на такое предложение.
На щеке Брэндона вновь задергался мускул, он уставился на Хэзер, а та замерла, как птичка перед змеей. Наконец Брэндон прикрыл насмешливые глаза.
— К содержанкам обычно относятся лучше, чем к женам. Я был бы добрым и щедрым к тебе.
— Только сейчас уже слишком поздно, — саркастически вставила Хэзер.
— Вот именно, — подтвердил Брэндон, и его деланно-спокойный тон вновь испугал Хэзер. Он встал у кровати и уставился на нее. — Как я уже говорил, я не люблю, когда меня шантажируют, и потому избрал для тебя соответствующее наказание. Ты хотела соблюсти приличия для себя и для ребенка. Ты получишь их, дорогая, но ничего более. Ты будешь жить в моем доме немногим лучше прислуги. Да, твоя репутация не пострадает, но тебе придется умолять меня о каждой мелочи. Ты не получишь ни гроша, твоя жизнь будет сплошным страданием, разумеется, я позабочусь, чтобы об этом никто не знал. Другими словами, дорогая, ты попадешь в тюрьму. Тебе придется позабыть о том, что у брака есть иная, интимная сторона. Для меня ты останешься всего лишь рабыней. Согласившись стать моей любовницей, ты жила бы как королева, а теперь будешь только повиноваться мне.
— Вы хотите сказать, что мы не будем… близки? — изумленно спросила Хэзер.
— Ты удивительно понятлива, дорогая. Но об этом тебе незачем беспокоиться: из-за тебя я страдать не собираюсь. Ты — всего лишь одна женщина из множества, и мне не составит труда удовлетворить свои желания.
Хэзер вздохнула с облегчением и улыбнулась, радуясь своей удаче.
— Сэр, уверяю вас, лучшего подарка вы не могли бы мне сделать.
Брэндон холодно усмехнулся.
