В Пламени Этерны каждое слово и каждый чертаж рождает атмосферу магии и загадочности. Крепкий молодой художник Диамни Коро демонстрирует юному художнику навыки мастерства, но тот продолжает неуклюже тянуться к своей потенциальной карьере.
Хмуро поздоровавшись, анакс прикрыл за собой дверь и обернулся к Ринальди:
– Мне сказали, что ты тут.
– И в порядке исключения не соврали. Ты только послушай: «Я презираю хвостами крутящее племя, псы рождены пресмыкаться, и в этом их глупое счастье» – это кот говорит. А собака ему отвечает: «Твари негодные, вы для себя лишь живете, вам никогда не понять, что такое служенье и долг».
– Прекрати! – Темные брови Эридани сошлись к переносице. – О Номиритане потом, хотя не думаю, что ты оказываешь Эрно услугу, снабжая его подобными виршами.
– Ну что ты, – Эрнани виновато улыбнулся, – это так занятно.
– Потом. Ринальди, где Беатриса Борраска?
– Беатриса? – удивился тот. – Откуда мне знать? Видимо, на своей вилле.
– Ее там нет. Она с двумя служанками уехала прошлым утром. Сестра Лорио полагает, что в храм. К вечеру эория не вернулась, на вилле решили, что она осталась в Цитадели или в городском доме, но она не появлялась ни там, ни там.
– Значит, старик рогат, – покачал головой Ринальди.
– Рино, – Эридани сдерживался из последних сил, – если ты знаешь хоть что-то, скажи. Лорио был уверен, что оставляет жену в надежных руках, что мы ему скажем? Беатриса не из тех, кто сбегает с любовниками, кому это знать, как не тебе!
– Да, я не в ее вкусе, – зевнул Ринальди, – и это взаимно.
– Прекрати корчить из себя шута! – На скулах анакса заходили желваки. – Я знаю, что ты в маске забрался к Беатрисе в спальню и она тебя выставила.
– Ни за какими, – пожал плечами эпиарх. – Беатриса в ночной рубашке еще хуже, чем в платье. Созерцать ее обнаженной меня, скажем так, не тянуло. Это тебе нравится спать на терках.
– Ринальди!
– Ты спросил, я ответил.
– Я не просил тебя обсуждать внешность эории Борраска. Что ты делал в ее спальне?
– Собирался ее спасать. Мне передали письмо от ее имени и с ее печатью.
– Письмо сохранилось?
– Нет, я его порвал.
– Ты всегда так делаешь?
– Почти…
Это было правдой. Ринальди не хранил писем, возможно, потому, что слишком часто менял любовниц. Не врал он, и когда говорил о женщинах.
