В глубоких снах читатель погружается в тенистые аллеи замка Эссендорф, где пламя надежды ярко прогорает между каменных башен и старыми деревьями. Героиня, в поисках истинной семьи, откроет самые таинственные уголки этого места, открывая глубокую суть своего пути к самоузнанию....
Луния чуть не вскрикнула невольно, чтобы предупредить – хотя тот всё равно не услышал бы, – но тут листокрыл обернулся, и она увидела молочно-белые глаза.
Всё ясно – это один из тех, чьим разумом завладел Змей."
"Дракон молча повернулся к рощице над пляжем, и оттуда появились ещё шестеро белоглазых солдат с копьями – трое ядожалов и трое листокрылов, – которые тащили с собой ещё двух драконов.
– Сверчок! – в ужасе воскликнула Луния, узнав подругу.
Другим пленником был Жаб.
Ядожалиха растерянно взглянула на человечка сквозь очки.
– Ананас, что ты тут делаешь?
– Боюсь, ваш друг на время отлучился, – торжествующе ухмыльнулся Змей.
Крылья Сверчок уныло обвисли.
– О нет… Ананас, мне так жаль!
В пустоте раздался щелчок, и за спиной Змея возникли фигуры ещё пятерых. На этот раз Луния узнала своих друзей. Росянка свирепо скалилась, а в глазах её пылал такой яростный огонь, что человечек, казалось, должен был обратиться в пепел.
– Так вы все… – Сверчок залилась слезами.
– Нет! – поспешно возразил Вихрь.
Жаб тревожно вскинул голову. Сверчок оглянулась на вход в пещеру и всплеснула лапами.
– Но… она же спустилась в Бездну… и сказала, что надо привести тебя, Росянка, – и всё будет хорошо!
– Будет, – угрюмо кивнула листокрылая, не сводя со Змея гневного взгляда.
Три луны! Луния внезапно вспомнила, что должна перерезать стебель Дыхания зла. Сцена на берегу отвлекла её, а ведь это, похоже, единственный и последний шанс.
Она зажмурилась и вновь потянулась к оставленному в Бездне телу. Управлять им отсюда, с солнечного берега, где тёплый ветерок шелестел листвой деревьев, было ещё труднее: пейзаж казался куда реальнее, чем сумрачный зал, пропахший сырой плесенью, мхом и соком лианы. Ощутив наконец покалывание в настоящей чешуе и когтях, Луния напрягла мышцы лап и заставила их работать. Икарчик всё так же сидел у неё на спине, держась за шею.
– Отпусти Жаба и Сверчок! – услышала она угрожающий голос Росянки, но постаралась отвлечься от происходящего на пляже и сосредоточиться на своей задаче.
Шажок, ещё шажок… Скользкие плети цеплялись и мешали идти, приходилось останавливаться и аккуратно освобождать лапы, чтобы не нашуметь. Ещё шаг…
– С чего бы вдруг мне их освобождать? – послышался ответ человека. – Лучше уж захвачу их разум, тогда у меня будет четверо ваших драконов, и вам меньше захочется прибегать к хитрым уловкам.
