В глубоких снах читатель погружается в тенистые аллеи замка Эссендорф, где пламя надежды ярко прогорает между каменных башен и старыми деревьями. Героиня, в поисках истинной семьи, откроет самые таинственные уголки этого места, открывая глубокую суть своего пути к самоузнанию....
Она совсем забыла, что когти Осы дотянулись даже до самого воинственного и свободолюбивого племени на Пантале."
"Неожиданно маленькая лапка ободряюще похлопала её по чешуе. В глазах Аксолотля, как ей показалось, светилось сочувствие.
– Всё будет хорошо, – заверила Ласточка. – Оцелот очень умная, она знает, от кого прятаться и кому передать послание. – Она вновь защебетала по-своему, тыкая пальчиком в крылья небесного и земляного.
Изготовив ещё одно послание такого же содержания, Луния немного успокоилась.
А вдруг сорвётся и то, и другое?
Росянка, где ты?
– Снаружи очень сыро, – заметил Небо, разглядывая человечка. – Если лететь прямо сейчас, этот крошка соскользнёт у меня со спины и уж точно простудится. Мохнатые зверушки часто болеют, когда промокают. Может, обернуть его непромокаемыми листьями? – Он лукаво прищурился. – Или сделать ему из листьев элегантную шляпку?
– Глупости! – фыркнула Ласточка.
Небесный дракон разочарованно вздохнул.
– Значит, идём дальше под землю? – спросил он с некоторой тревогой. – Ещё глубже?
– А где ещё ты надеялся отыскать жуткие тёмные бездны? – иронически усмехнулась Ласточка.
С одной стороны, Луния была рада, что не приходится лететь под дождём. Однако в тесных и извилистых подземных ходах, по которым вёл драконов Аксолотль, и впрямь становилось жутковато.
Она обвила свои рога светящимся огнешёлком, но обступавшие со всех сторон каменные стены, хоть и освещённые, внушали неясную тревогу. Антенны на голове задевали низкий потолок, а крылья приходилось прижимать к спине. Люди, тем не менее, шагали спокойно и уверенно, болтая между собой. Привычно ощупывали путь перед собой, и даже факел Ласточки, казалось, был им не нужен, разве только чтобы свериться со схемой в блокноте.
Драконью книгу ядожалиха несла в колчане со стрелами и на привалах помогала переводить, как и обещала Аксолотлю. Одержимые книгами, они казались Лунии копиями друг друга: каждый мечтал научиться читать на языке другого.
– В книге история не только Древесных войн, – рассказывала Сверчок на третий день пути, осторожно пробираясь по мокрым скользким камням вдоль глубокого провала и протирая запотевшие очки. Жаб с Лунией приостановились, поджидая её.
