В глубоких снах читатель погружается в тенистые аллеи замка Эссендорф, где пламя надежды ярко прогорает между каменных башен и старыми деревьями. Героиня, в поисках истинной семьи, откроет самые таинственные уголки этого места, открывая глубокую суть своего пути к самоузнанию....
Мертвецы? Ну конечно, мёртвые, как же иначе!
Мощный стебель пророс сквозь драконий череп, а затем пронизал и человеческий, выплеснувшись из него настоящим водопадом побегов, словно жуткая пародия на волосы. Побеги-щупальца тянулись дальше и дальше во все стороны, ветвясь и заполняя весь пол пещеры, карабкались по стенам и уходили в трещины потолка.
– Что за?.. – выдохнула Луния изумлённо, зависая в воздухе перед троном.
На ковре из лиан у его подножия скорчилась ещё одна человеческая фигура, волосатая и уродливая, с горящим злобным взглядом.
– Икар! – Луния рванулась к дракончику.
– Даже не думай! – прошипел Хранитель по-драконьи.
Странно: голос исходил от него, но звучал точно так же, как у одержимого шелкопряда на острове, где устроили засаду ядожалы.
Кто говорит за волосатое чудище – иноразум?
– Ты кто? – Взмахнув крыльями, Луния вновь развернулась к трону с двумя окоченевшими фигурами, прошитыми насквозь жутким растением. Казалось, мёртвые остекленевшие глаза их, затянутые зеленовато-белёсой плёнкой, таращатся прямо на неё.
Да нет, не могут они быть живыми, никак!
– Я властелин мира, – прозвучал ответ из уст Хранителя.
– Какой ещё властелин? – фыркнула она. – Никто даже не знает, что ты существуешь!
Пещеру заполнило шипение, исходившее, казалось, одновременно от трона, хищно трепещущей листвы и Хранителя.
– Они ещё узнают, все узнают, и очень скоро! Я правлю всем вокруг, всё здесь моё, всё…"
"– Ладно, поняла, – перебила Луния, – ты злодей с манией величия.
Некоторое время царило молчание, затем голос обиженно прошипел:
– Отдай себя лианам, и мы покажем тебе всю историю с самого начала.
– Ха, ещё чего! Мой разум тебе никогда не заполучить.
– А куда тебе деваться? – спокойно хмыкнул голос. – Раз уж ты угодила сюда, выхода нет. Рано или поздно крылья устанут, ты упадёшь, и лианы сами доберутся до тебя.
– Пф! – фыркнула Луния. – Я могу и не ждать…
Она развернулась к выходу… но тот оказался целиком перегорожен! Подлетев ближе, она протянула когти, желая оторвать ярко-зелёную плеть, но тут же отдёрнула, заметив грозные шипы. Их укол наверняка столь же опасен, как ядовитый сок или острая кромка зубчатых листьев, особенно здесь, у самого корня зловредной лианы.
– Как ты это сделал? – спросила Луния.
