Кейд поднял вантуз, Дилан закричала, а я вскинула руку и распорядилась:
– О нет, не смей. Положи его на место.
В этот момент на кухню вбежал рассерженный, тяжело дышащий Мэдок.
– Мэдок! – рявкнул Джаред, указав на него пальцем. – Держи своих сыновей подальше от моего ребенка. Я серьезно.
Его глаза округлились.
– Держать их подальше? – переспросил он удивленно. – Твоя мелкая… – процедил Мэдок сквозь зубы, но потом умолк.
Подойдя ближе и накрыв уши Дилан ладонями, наш друг прошептал Джареду:
– Я ее люблю. Безусловно, люблю, но она просто бестия, чувак, – прорычал Мэдок. – Твоя дочь наполнила игрушечный пистолет водой из унитаза и обрызгала ребят.
Мой муж отвернулся, засмеявшись.
Закатив глаза, я дернула головой, сигнализируя Мэдоку, чтобы он увел своих сумасбродов куда-нибудь.
Вот вам классический пример воспитательных методов Джареда и Мэдока. Ни один из них никогда не признает, что их дети способны нашалить. Мэдок гордился своими сыновьями, так же как Джаред гордился Дилан.
А я предупреждала его: нельзя смеяться над выходками дочери в ее присутствии. Этим он лишь поощряет подобное поведение.
Насколько бы забавными эти выходки ни были и как бы близнецы того ни заслуживали.
Я посадила Дилан к себе на колени; ее маленькие желтые «чаксы» коснулись моих голеней.
– Привет, папочка, – прощебетала она. – Я по тебе скучаю."
"Услышав ее сладкий голосок, я улыбнулась, с обожанием глядя на румяные щеки и широкую улыбку дочки.
– Привет, голубоглазая, – поприветствовал он в ответ. – Я приготовил для тебя несколько сюрпризов.
– Джаред! – простонала я. От сидения на жестком стуле мою попу и позвоночник словно кинжалы пронизывали. – Милый, ее комната уже ломится от твоих сюрпризов. Чем меньше, тем лучше, договорились?
Он послал мне дерзкую ухмылочку, говорившую, что я уже давно должна привыкнуть.
Джареду постоянно приходилось доплачивать за перевес багажа на обратных рейсах домой. Виной тому всегда были подарки, купленные им для Дилан. Футболки, стеклянные снежные шары, плюшевые игрушки, фотографии с автографами гонщиков, с которыми он работал… Список был бесконечен. В ее комнате свободного места почти не осталось.
В моей бывшей комнате.
– Мэдок!
Услышав крик, я обернулась и заметила Лукаса, вошедшего через раздвижные стеклянные двери, ведущие к бассейну, с бутылкой «гаторэйда» в руке и Куинн, повисшей на его талии.
Дилан болтала со своим папой, пока я наблюдала за тем, как Мэдок вернулся на кухню.
Но Лукас не дал ему даже слова вставить.
– Чувак, убери свою сестру от меня, пожалуйста.
Куинн обняла его еще крепче. Я улыбнулась, задумавшись о том, как сильно она докучала ему в последнее время. В двадцать лет Лукасу не хватало терпения на влюбленную восьмилетнюю девочку.