Автор
В книге "Пламя" Пенелопа Дуглас захватывающе исследует тему любви и жестокости, когда героиня решает бороться не только за саму любовь, но и против своего объекта страсти. Атмосфера мрачна и напряжена, будто окутанная густым туманом, как в самой душе главной героини, где смешиваются воспоминания и непростые эмоции....
Джаред развернулся кругом и, не удостоив меня взглядом, направился к выходу, Мэдок последовал за ним.
– Знаешь, ты мог бы сделать шаг мне навстречу, – сказала я, наплевав на то, что его друг все слышит. – Мой мир не вращается вокруг тебя.
Парень засмеялся.
– Разве когда-то было иначе?
Он вышел за порог, и Мэдок закрыл за ними дверь.
Стоя посреди комнаты, я услышала, как двигатель машины моего сына взревел, после чего Джаред помчался по улице.
Он просто ушел, словно мое мнение ничего не значило.
Господи, Джаред меня ненавидел.
Метнувшись к морозилке, я достала оттуда бутылку водки. Прозрачная жидкость перекатывалась в ледяной емкости, будто густое масло. Я открыла крышку, бросила ее в сторону не глядя и сделала щедрый глоток. Слезы смочили ресницы, когда я зажмурилась. Нет, сын не испытывает ко мне ненависти.
Отхлебнув еще, застонала, наслаждаясь тем, как алкоголь обволок теплом желудок. Завтра все будет хорошо.
Я начала рыдать, глотая водку раз за разом и прекрасно понимая, что лгу себе.
Ничего уже не исправить."
"С почти пустой бутылкой в руках поволокла ноги в гостиную и рухнула на диван. Сладкое забвение настолько затуманило разум, что я увидела Джейса. Он улыбался, поцеловал меня в губы, потом под ухом, в уголок глаза и прошептал:
– Кэтрин.
Мир сотрясся. Я дернулась. Ощущение было такое, словно я падаю.
– Кэтрин, проснись, – произнес мужской голос.
Невидимый кулак стиснул мои внутренности, волна тошноты прокатилась по телу.
Дрожа, я оттолкнула чужие руки.
– Мне нехорошо. Оставь меня в покое.
Послышался звук шагов, затем кто-то схватил меня, перевернул и сунул в рот свои пальцы. Я почувствовала давление у корня языка. Рвотные массы подступили к горлу.
– Нет, – простонала, кашляя, однако было уже поздно.
Схватив небольшое ведро, стоявшее передо мной, корчась и кашляя, я опустошила содержимое желудка вместе со всем выпитым алкоголем в мусорный пакет. Рвота обожгла глотку. Меня вновь вывернуло наизнанку. В живот как будто кинжал вонзили.
– О боже, – ловя ртом воздух, я вытерла губы рукавом. – Что ты делаешь?
Прокашлявшись, я сплюнула в ведро, сморгнула слезы, застлавшие глаза, и наконец-то разглядела Джеймса, папу Тэйт, который стоял надо мной.
– Джареда арестовали, – сказал он.
Я перестала дышать.
– Что?
Дрожащими пальцами подхватила свой мобильник со стола, провела по экрану, но не обнаружила ни сообщений, ни пропущенных звонков.
– Он позвонил тебе? – спросила я.
