Автор
В книге "Пламя" Пенелопа Дуглас захватывающе исследует тему любви и жестокости, когда героиня решает бороться не только за саму любовь, но и против своего объекта страсти. Атмосфера мрачна и напряжена, будто окутанная густым туманом, как в самой душе главной героини, где смешиваются воспоминания и непростые эмоции....
– Ты был жесток со мной, – продолжала я настойчиво.
Джаред пришел в раздевалку после того, как я приняла душ, прогнал моих подруг по команде, бросил несколько угроз, а я стояла, укутанная в одно лишь полотенце, и старалась встретить вызов достойно. После этого несколько вернувшихся учениц сфотографировали нас. На самом деле они не запечатлели ничего особенного, но я, практически обнаженная, находилась в раздевалке наедине с мальчиком, что в глазах школьников, увидевших фото, выглядело не очень прилично.
Глаза Джареда, теперь все время смотревшие на меня с нежностью и не выпускавшие из вида, вспыхнули.
Его лицо приблизилось к моему. У меня перехватило дыхание, стоило лишь почувствовать, как пальцы Джареда скользнули по внутренней поверхности моего бедра, поднимая подол все выше и выше.
– Значит, мы вернулись туда, откуда начали, – прошептал он напротив моих губ.
Я почувствовала, как на губах невольно заиграла улыбка.
Выскользнув из-под Джареда, я взобралась на скамейку в центре, теперь возвышаясь над ним, и с удовольствием отметила, как он, повернувшись, с удивлением смотрит на меня. Упершись ладонями в шкафчики с обеих сторон от головы парня, я нагнулась и приблизилась к нему нос к носу.
– Если я когда-нибудь прикоснусь к тебе хоть пальцем, – шепотом повторила я те же самые слова, произнесенные им несколько месяцев назад, – ты сам этого захочешь.
Джаред тихо хохотнул, коснувшись меня губами.
Я склонила голову набок, дразня его.
– Ну как? – дерзко подстегнула. – Хочешь?
Он обхватил мое лицо ладонями и ответил с мольбой в голосе:
– Да. – Потом завладел моими губами. – Черт побери, да.
А я растаяла.
Как всегда.
Глава 1
Джаред
Наши дни
Дети сумасшедшие, просто без мозгов в голове.
Ты либо объясняешь им что-нибудь, либо заново повторяешь то, что уже рассказал раньше, ведь они не слушали в первый раз; а как только закончишь, задают тот же проклятый вопрос, ответ на который ты разжевывал им последние двадцать минут!
А эти вопросы.
"Некоторые из этих детей за день говорили больше, чем я – за всю свою жизнь. К тому же просто так от них не отделаться, потому что они станут преследовать тебя повсюду.
Неужели не улавливаете намека?
– Джаред! Я хочу голубой шлем.
