— Не придёшь что ли? — хмурится она.
— Как не приду? Обязательно приду, шутишь?
— А родители как же?
— Придумаю что-нибудь.
Мне бы прилечь, отдохнуть, раны успокоить, но, как говорится, и вечный бой, покой нам только снится. Из горкома я иду не домой, а в «Динамо». Надеюсь, Скачков сейчас здесь. Окунаюсь в знакомый запах конюшни, заглядывая в залы, где может обитать мой тренер.
На свою удачу нахожу его сразу. Он сидит на матах привалившись к стенке, медитирует.
— Здравствуйте, Виталий Тимурович. Не помешаю?
— О, здорово герой, — не слишком радостно приветствует меня он. — Ты что, на ногах уже?
— Частично, — подтверждаю я.
— Ты же вроде того, сказали…
— Да нет, жив ещё, — улыбаюсь я. — Не дождётесь, как говорится.
— Капля крови густой из груди молодой на зелёные травы упала, — красивым басом напевает Скачков.
— Ну, да-да, было дело, вот глядите.
Я расстёгиваю рубаху и показываю дырочку. Он головой качает.
— И кто? Слухи разные ходят. Одни говорят менты, другие — бандиты.
— Бандюки, урки, Виталий Григорьевич.
— А ты чего с ними связался-то? — спрашивает он.
— Ну вы даёте. А как не связываться, если они во все сферы жизни пролезают?
— Ну, это ты загнул, парень.
Да, это я загнул. Немного предвосхитил время, всего-то на десяток лет.
— Вас что, поздравить можно с выходом на заслуженный отдых? — меняю я тему.
— Лучше не надо, — мрачно отвечает он. — Я это не праздную.
— Понимаю. Хотели бы ещё послужить отечеству?
— Так, ты что пришёл душу мне рвать? — повышает он голос. — Да, хотел. И мог бы, если бы не… Ай…
Он машет в сердцах рукой и отворачивается.
— Хорош вести себя, как юнец. Разве можно отчаиваться? Вы ещё молодой и полный сил.
— Дурак ты, Егор. Это ты юнец, а не я. А знаешь, что это значит? Вот если тебя турнут с твоей фабрики, ты будешь плакать? Нет, конечно, смешной вопрос. У тебя вся жизнь впереди, пойдёшь в другое место устроишься, всего делов-то. А у меня, вся жизнь не впереди, а позади. Улавливаешь разницу? И то, что я ушёл на пенсию, означает, что я уже никогда, слышишь, никогда не смогу быть тем… — он замолкает. — Да что с тобой говорить. Доживёшь до моих седин, сам узнаешь.
— Я это всё понимаю лучше, чем вы думаете. Но не суть. Вот что я хочу вам сказать.
И я во всех подробностях выдаю идею военно-патриотического отряда.
— Можно будет привлечь ещё офицеров по вашей рекомендации. Это мы с вами после определимся. Нравится идея?
— Неплохая, — соглашается он.
