Планета Вода — читать онлайн бесплатно полностью

После подписания Портсмутского мира Маса поставил ультиматум: он больше не может существовать с таким чувством вины и просит отпустить его в Японию. Там он придет с повинной в полицию и получит положенное по закону наказание за пособничество врагу.

Драма была нешуточная. Фандорин хорошо знал своего слугу: не отпустишь – еще, чего доброго, наложит на себя руки. Люди с высоко развитым чувством ответственности, особенно японцы, подобны динамитной шашке. Если не погасить фитиль – взрываются."

"Пришлось как следует поработать мозгами, воспользоваться старыми связями. Полномочный представитель богоподобного микадо во Франции барон Китано четверть века назад, когда Эраст Петрович работал в Иокогаме, был молодым шалопаем, служившим в японском МИДе, и они славно лупцевали друг друга бамбуковыми мечами в Зале Воинского Пути, а потом ходили пить горячее сакэ и ледяное шампанское.

Составили заговор. Посол вызвал к себе дезертира Масахиро Сибату и сурово объявил, что тот приговаривается к трем годам тюремного заключения, а поскольку перевозить преступника на другой конец земли накладно для казны, сидеть надо будет под домашним арестом. Предполагалось, что 5 сентября, в первую годовщину подписания мира, Масу выпустят по амнистии, однако до того дня оставалось еще больше двух недель.

И очень хорошо, сказал себе Фандорин. Путешествие в прошлое нужно совершать в одиночестве. Разбираться с собственным чувством вины тоже следует без помощников.

Масу он застал в обществе консьержки, которая жалела арестанта и всячески о нем заботилась. Судя по беспорядку в одежде молодой дамы и пятнистому румянцу на ее щеках Фандорин явился не вовремя.

– Зря вы так про меня подумали, господин, – укоризненно сказал Маса по-японски, заметив, как Фандорин покосился на дверь спальни. – Мы с Дзянна-сан никогда не занимаемся этим на кровати. В японской тюрьме заключенным кровать не положена, там всё строго. Я утоляю телесный голод только на жестком полу и без криков радости.

Он встал у окна и поклонился японскому флагу, висевшему над входом в резиденцию барона Китано. Квартира для домашнего ареста была специально снята прямо напротив дома посла, так что Маса мог считаться состоящим под караулом.

– Я еду в Россию, – сказал Фандорин. – Вернусь, и мы опять будем вместе. Я читал в «Ёмиури», что ожидается большая амнистия для дезертиров военного времени.

Маса резко обернулся.

Долго смотрел на Эраста Петровича.

– …Что случилось, господин? Я давно не видел у вас таких глаз. Семнадцать лет, – уточнил он. – Я сбегу из-под ареста и поеду с вами. Будда с ней, с амнистией. Потом досижу. Дзянна-сан, парудон. Мэруси и орэбуару, – поклонился он консьержке.

– Останьтесь, сударыня, – поднял руку Фандорин.