На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
Но вдруг, думаю, он все же что-то видел или слышал. Вас он считает чужаком, а мне, возможно, что-то и расскажет. Он и в самом деле без вас был разговорчивей. Про ту ночь я от него, правда, ничего нового не узнал. Но он сказал, что беглый точно здесь, он нюхом чует и никуда не уйдет, пока не добудет награду. Доставит Хозяину палец, получит сто рублей и купит большую лодку, которую уже сторговал за сто двадцать целковых. Похвастался, – Клочков со значением понизил голос, – что двадцать рублей уже добыл. Я сразу не придал значения, а когда вы про ларец сказали…
– Не монастырские ли? – кивнул Фандорин.
– Так что не произвести ли нам арест подозреваемого? – Клочков расправил плечи. – Я теперь знаю, где у Шугая логово. Это совсем недалеко. И черт с ним, с Хозяином. Закон есть закон, и я его полномочный представитель.
Он вынул из заднего кармана брюк маленький «браунинг», воинственно взмахнул им.
– Лучше суньте за поясной ремень. Быстрее вынимать и не зацепится, – посоветовал Фандорин. – Что ж, давайте оскальпируем вашего Чингачгука. Посмотрим на его рубли – стоят на них крестики или нет…
Когда шли через двор, Эраст Петрович посмотрел на докторский флигель: дверь на замке, шторы задвинуты.
– Что поделывает госпожа Аннушкина?
– Утром оседлала лошадь. Уехала куда-то. Должно быть в Шишковское, больше здесь некуда…
Посмотрел Фандорин и в сторону мертвецкой, но ничего спрашивать не стал – про Ольшевского титулярному советнику знать было незачем.
Углубились в лес. Первым шел Сергей Тихонович – сначала решительно и быстро. Потом медленнее. Наконец, вовсе остановился.
– Вам не придется участвовать в з-задержании, – тихо сказал ему Фандорин. – Такие вещи требуют навыка. Только укажите место.
– Я не боюсь Шугая! – возмущенно прошептал Клочков – и сразу угас. – Вру… Боюсь. Шугай-то ладно. С вами мне не страшно, но… Вы тогда сказали, что Хозяин пролежит неделю, а потом встанет. Но ведь вы не доктор? – Он смотрел на Эраста Петровича с надеждой. – Может, и не встанет?
– Встанет. А я к тому времени уже уеду. И вам придется разбираться с господином Саврасовым самому, никуда не денетесь. Но есть, конечно, и другой вариант.
