На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
Тот отодвинулся от стола, тихо поднялся.
Оба они никакого интереса не представляли, и скорее всего Фандорин вообще зря тратил время в этом плавучем кабаке, но торчать в зале не было никакого смысла.
Эраст Петрович пересек зал, вышел на холодную палубу.
Сноп разноцветных ракет взметнулся с замковой горы, по водной глади прокатилось эхо.
Куда подевалась эта парочка?
Ветер донес с кормы обрывок негромкого, сердитого разговора – там кто-то выругался. По-русски.
Неслышно ступая, Фандорин приблизился, осторожно выглянул.
У перил стояли двое – кавказец и картавый. Первый разжигал трубку. Огонек спички осветил хмурое скуластое лицо со сдвинутыми бровями.
– Что значит «согвалось»? – раздраженно выговаривал ему «Ильич». – А вы говогили: надежный человек. Откуда вы его взяли?
– В Нарыме, на пэрэсылке. – Кавказец задул спичку и плавным, восточным движением прижал руку к груди. – Вы меня знаэте. Я люблю полэзных людей коллекционыровать. А этот вэсьма полэзный – эсли правилно его исползовать. Он – как известный вам Камо.
"– Я, батенька, в собачьих погодах не газбигаюсь, – проворчал второй. – Мне нужна гагантия, что деньги будут и незамедлительно. А ваш Сахагок или как там его – кгетин!
Вот теперь Фандорин услышал достаточно.
Больше не таясь, он шагнул на корму. Беседующие вздрогнули – невесть откуда взявшийся человек в черной маске напугал их.
– Вот что, г-господа революционеры, – грозно объявил Эраст Петрович.
– Этот человек сидел за соседним столом, – сказал кавказец «Ильичу». – Я еще подумал, не шпык ли.
Фандорин взял одной рукой за локоть левого, другой правого – и сдавил так, что оба вскрикнули: один тонко, второй глухо.
– Мне п-плевать на ваши заговоры, но Болеслав Ружевич убил четырнадцать человек, и от возмездия он не уйдет. Где он? – перешел Эраст Петрович на свистящий шепот.
– Если скажем, вы оставите нас в покое? – спросил лысый, не делая попытки высвободиться.
– Да. Болтуны – не по моей части. Я истребляю жестоких убийц.
– Скажите ему, – пожал плечами картавый. – Газ ему так нужно. Вы же видите: это господин сегьёзный.
Кавказец показал трубкой на реку.
– Толко что был здэс. На лодке приплыл, на лодке уплыл. Вон он.
По небу снова рассыпались красные, синие, желтые и зеленые огни.
