На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
Секретная «операция», которую готовили англичане, для пруссаков секретом не является. Где ты, былая немецкая сентиментальность? Вот так, запросто, уложить на месте пятерых агентов службы его британского величества? Ого!
– Вы очень убедительны, герр майор, – почтительно молвил Фандорин и, будто бы в смятении, сделал шаг в сторону. В принципе, если дело примет совсем скверный оборот, можно попытаться двинуть Буллю ногой так, чтобы он вылетел за пределы пирса. Без американца откроется свобода маневра. Правда, семь хорошо подготовленных Wolfhunde[4] с «маузерами» наизготовку – это многовато…
– З-задавайте ваши вопросы.
Вопросы часто сообщают больше, чем ответы на них. Посмотрим, что интересует этого мордатого мясника.
Еще шажок, чтобы размах был пошире.
Черт! Дубина Булль, начисто утративший всегдашнюю ерепенистость, подался за Фандориным. Впрочем, нормальная человеческая реакция. Всякий, у кого перед глазами только что убили пятерых, оцепенеет от ужаса.
– Стойте, где стоите! – приказал Шёнберг. – Вопрос первый: с каких пор русские действуют в союзе с британцами?
– Ни с каких.
Из темноты, под конвоем двух агентов, которые несколько минут назад добивали англичан, вышел Маса, держа руки над головой.
– Я вернулся сам, господин, – сказал он по-японски. – Что будем делать? Вы уже решили?
Майор рявкнул:
– Молчать! Встать здесь и молчать!
Масу поставили между Фандориным и Буллем.
Поглядев на помощников Эраста Петровича, немец поморщился:
– Еврей и азиат… Вы и сами-то нация сомнительной чистоты, так еще якшаетесь с неполноценными расами.
Сегодня просто конкурс версий относительно того, что именно погубит Россию, подумал Фандорин.
– Я видел, как вы выгружали с парохода подводную лодку, – сказал майор. – Интересная конструкция. Не знал, что русские настолько продвинулись по части производства субмарин. Торнтон решил обратиться к России за помощью из-за этого аппарата? Людей-то у англичан без вас хватает.
– Повторяю еще раз: я ч-частное лицо, и субмарина – моя личная собственность.
– Ну да, конечно. – Шёнберг усмехнулся углом своего проваленного рта. – Мне, собственно, плевать. Но субмарина мне пригодится. Вы хотите жить?
– Зависит от условий ж-жизни, – философски ответил Эраст Петрович."
"– Условия простые. Будете делать то, что я прикажу. Сколько людей помещается в вашу лодку? Это весь ваш экипаж?
– Да.
– Значит, трое. Управляете аппаратом вы?
– Я.
