На третий день путешествия между Канарскими островами воздух сканирует новый ладонь скуки, сменившая оживление и восторгы морского пути. Суда вновь подступает недели две монотонной прогулки по пустым водам, когда нижний мир людей перестает радовать новыми видами и знакомствами....
Эраст Петрович подпрыгнул, ударил кулаком по шару – и послал его прямо в ноги Жерару. Тот немного пробежал, ударил – и попал в сетку.
Все заорали, как безумные. Товарищи по команде стали обнимать Жерара, лупить его по плечам, а потом накинулись и на Фандорина. Он перенес это панибратство стоически.
Потом ситуация повторилась еще несколько раз. Химико-биологи нападали на «ворота» Эраста Петровича – то лупили сразу, то перебрасывались мячом, пытаясь обмануть «хранителя». Всё впустую. Выпускнику суровой школы «крадущихся», которые владеют техникой убыстренного движения, эти ухищрения были нипочем.
Семь раз по «воротам» бил диспетчер. Когда Фандорин ловил или отбивал мяч, у Нэпа на лице мелькала интересная гримаса: не огорчение и не злость, а веселое удивление – надо же, мол, какая незадача. Эраст Петрович пришел к выводу, что этот субъект органически не способен расстраиваться из-за неудач – воспринимает их как интригующее обстоятельство. Редкое свойство характера. И очень ценное для любого масшабного человека.
Время матча закончилось при счете 3:3, но игра на этом не завершилась. По какому-то неведомому правилу начали поочередно бить «штрафы» (penalties), по десять ударов в каждые «ворота». Инженеры успешно поразили «цель» пять раз. Эраст Петрович ни разу не дал мячу влететь в сетку.
Потом его минут пять подбрасывали в воздух – несносный, дурацкий обычай. У Фандорина растрепался пробор и оторвались две пуговицы.
Подошел диспетчер, крепко пожал руку.
– Впредь буду играть с вами только в одной команде, Пит, – сверкнул он белыми зубами. Посерьезнел. – Давайте как-нибудь вместе поплаваем под водой. Испытаем ваш аппарат. При такой координации движений вы должны быть превосходным водолазом.
– Вот доведу конструкцию до ума, и мы с вами з-замечательно поплаваем, – пообещал Эраст Петрович. – Мне осталось совсем чуть-чуть.
Вечером, чтобы скоротать время, он еще наведался в санаторий – проверить, не отыгралась ли суровая фройляйн на девочке за неприятный утренний разговор.
Но Беллинду отпустили к «дяде», не чиня никаких препятствий.
Они немного прогулялись вдоль ограды. Приближалось время заката. Обычно Эраст Петрович наслаждался этим фантастическим, все время разным па-де-де, который исполняли небо и море, стараясь перещеголять друг друга, но сегодня хотелось, чтобы солнце зашло побыстрее. Фандорину не терпелось поскорее заняться настоящим делом.
