Автор
Сердитый фырк был последним звуком, доносившимся с прихожей перед тем, как ключ потерялся в скважине. Я стояла у окна и смотрела на пустой городской небосклон, когда снова раздался громкий скрип - и это уже точно заставляло кровь стыть в жилах. Увернувшись от зловещего треска, я взяла учебник по физике и тетрадь, решив начать с самых простых уравнений, прежде чем вернуться к незавершенной переписке мыслей в прихожей....
Оставалось только ждать, когда проснется брат, чтобы выяснить у него все подробности."
"На кухне я сварила кофе и впервые со вчерашнего вечера проверила телефон. Помимо пропущенных от мамы было одно сообщение от Сони. Аверина писала мне еще ночью и спрашивала, вернулся ли Вова, потому что он не выходит на связь, а она страшно волнуется. Я ответила Соне, что Вова дома, спит. Она тут же прислала мне рыдающий стикер и попросила передать ему, что очень ждет звонка. Больше никаких уведомлений.
И только сейчас я вспомнила про Дину.
– Катя? – Тетя Марина сразу же взяла трубку, и голос ее показался взволнованным. – Что-то случилось с Диной?
– Здравствуйте, тетя Марина! – смутившись, отозвалась я. – Нет, не случилось, кажется… Почему вы так решили?
– Как это – кажется? Я ей дозвониться не могу.
– Вместе? – глухо отозвалась я, и меня еще сильнее охватило предчувствие беды.
– Ну да… Вчера перед моим отъездом Диночка сказала, что пойдет ночевать к тебе, – растерянно проговорила тетя Марина.
У меня внутри все оборвалось. Тетя Марина часто уезжала в командировки, и Дина этим пользовалась. Получается, подруга обманула меня, сказав, что весь вечер проведет с мамой. Дина знала, что та уедет. Но для чего она это сказала? Что задумала?
– Катюш, ты тут? – позвала меня тетя Марина.
Ее голос прозвучал немного истерично, и я поспешно сказала:
– Да-да, теть Марин, я здесь! Дина попросила вас предупредить, что у нее телефон разрядился, а зарядки с таким разъемом у нас дома нет. Она уже домой собралась, сейчас дойдет, зарядит и вам перезвонит.
Все это я старалась произнести спокойным голосом, но внутри испытывала такое волнение, что дышать трудно стало.
