Автор
Сердитый фырк был последним звуком, доносившимся с прихожей перед тем, как ключ потерялся в скважине. Я стояла у окна и смотрела на пустой городской небосклон, когда снова раздался громкий скрип - и это уже точно заставляло кровь стыть в жилах. Увернувшись от зловещего треска, я взяла учебник по физике и тетрадь, решив начать с самых простых уравнений, прежде чем вернуться к незавершенной переписке мыслей в прихожей....
Я заметила, что сегодня пялюсь на Мальцева чаще обычного. В каждой комнате ищу взглядом первым делом его. Наверное, это все из-за глупого сна, который не выходил у меня из головы и сбивал с толку.
До электрички еще оставалось время, поэтому Вова предложил сходить на залив, который был через дорогу.
– А вы знали, что в кабинете Дамблдора висит портрет жены Репина? – Мальцев продолжал по пути развлекать всех занимательными фактами.
– Да ладно! – удивилась Аверина. – Я не знала.
– Ей только колпак подрисовали, – встряла я.
Матвей посмотрел на меня и кивнул.
– Ага. Оригинал в Третьяковке висит.
На пустом пляже шумели чайки. Мы уселись на толстом бревне лицами к заливу. С Балтики дул ветер, и на песчаный берег одна за другой накатывались серые волны с белыми барашками. Я снова вспомнила сон. Конечно, перед нами не океан, но обстановка похожа. День ветреный, но солнечный. Соня достала из своей бездонной сумки очки. Водрузив их на нос, положила голову Вове на плечо и уставилась куда-то за горизонт.
– Вы будете слать нам письма из Африки? – вдруг спросила она.
– Я пошлю тебе послание в бутылке, – пообещал Вова.
– Тогда я его найду только лет через сто…
– Отец сейчас в командировке в Йоханнесбурге, – сказал брат, – это больше тысячи километров от Кейптауна. Вернется только к нашему приезду. Мама говорит, что там в одной из шахт нашли древнейшие ледниковые отложения. Просто удивительно, как наша планета способна так глобально менять климат.
– «Ледниковый период» – моя любимая франшиза, – улыбнулась Соня. – Вот так я умею поддерживать умные разговоры.
Вова вдруг негромко рассмеялся и посмотрел почему-то на меня. Мне это сразу не понравилось.
– Догадываешься, какое прозвище я вспомнил? – спросил брат.
– Только попробуй! – Я показала Вовке кулак.
Матвей тоже засмеялся, и мне уже хотелось придушить их обоих.
– Да что такое? – рассердилась Соня. – Больше двух – говорим вслух!
– Ты просто не видела Катьку, когда ей в детстве пломбу на передние зубы поставили, – сказал Вова.
Все снова рассмеялись, а я нащупала шишку и запустила в брата. Попала прямо в голову, что вызвало новую волну дикого смеха.
Мы сидели и болтали на берегу, и я периодически с замиранием сердца думала, что все происходящее сейчас напоминает мое счастливое беззаботное прошлое.
