Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Может, большая часть гостей здесь вообще не избрана именинником?
– Угадай! – огрызнулась я. – Мне нужно идти…
Но Кирилл, конечно же, пошел за мной. Этот парень был типичным качком с хреновым чувством юмора, и скудным наличием извилин в голове.
– Да погоди, ты! Ты типа тут служанкой работаешь что ли?
В его глазах прямо сверкнул азарт любопытства, который мне очень не понравился.
– Время слуг давно прошло, Гасанов! – отмахнулась я, закатив глаза. – Я здесь кое-кого подменяю, ясно? Некогда болтать, говорю…
Он гоготнул, окатив меня оценивающим взглядом.
– Прикол!
– Рада, что ты прикололся! Хорошего вечера!
– И тебе того же…
Поставив блюдо, я принялась торопливо обходить столы, мечтая как можно скорее сбежать с веранды. Но сначала нужно было выполнить просьбу Маргариты, к которой я отнеслась ответственно. Тем временем Кирилл пристроился у бара и периодически на меня поглядывал.
Ну все, завтра сплетен не избежать…
Внезапно подвыпивший народ начал взвывать со всех сторон и хлопать.
Ребята пошли к имениннику дружной толпой, чтобы поздравить, а я естественно осталась стоять на месте.
Не ожидала, что его взгляд вдруг остановится на мне. Я тут же замерла, будто пригвожденная и перестала дышать. Растерянно глядя на Молотова в ответ, неуверенно качнула головой, как бы приветствуя его. Вот только он не ответил мне. Спокойно и даже как-то равнодушно переключился на парня, который притянул его, чтобы крепко обнять, и… просто забыл обо мне.
Неприятный жар ударил по щекам. Я вдруг почувствовал себя так стремно… ну прямо половой тряпкой под дорогой обувью! Уставилась себе под ноги и поспешила прочь. Дура…
Несмотря на оказанную привилегию, которой мне стоило радоваться, на кухне я что-то совсем начала тормозить. За монотонной работой засыпала буквально на ходу. Да и мысли всякие крутились в голове неприятные, поэтому все меньше удавалось сосредоточиться на деле.
