Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Молотов поджал губы и нехотя вытолкнул:
– Тогда ты будешь неприятно удивлена, узнав, что у него проблемы как раз из-за Ксюши.
59
В груди разлился жгучий вязкий осадок.
– То есть?..
– Короче, – начал он с громким вздохом, – его пытаются обвинить в употреблении и распространении наркоты.
От услышанного у меня глаза расширились.
– Что?.. Но… Ксюша здесь причем?!
– К сожалению, причем... Я хочу тебя сразу уверить, что Савва ярый противник наркоты. Он даже травкой не балуется, не то, что тяжелой химией! Было время, когда он на районе жестко щемил барыг, чтобы те школьников не травили, – поделился он, негодующе встретившись с моими глазами.
Кажется, я начала понимать, что произошло, и сердце тревожно забилось о ребра. А Женя продолжал:
– Знаешь… я ни разу в жизни не просил отца воспользоваться своим положением и разобраться в какой-то ситуации.
– И что он сказал? – осторожно спросила я, когда его отрешенное молчание затянулось.
– Чтобы я не совался в это дело, – отчеканил он. – И что в этой ситуации разберутся без моего участия.
– Ох, черт…
Я ошарашенно уставилась в пространство. Хотя с Саввой мы были едва знакомы, но мне реально стало страшно за него. Да никому не пожелаешь вляпаться в такие проблемы!
– Мне очень жаль, – произнесла я, с сочувствием глядя на мужественный профиль Женьки.
Он качнул головой.
– Даже не припомню, когда так за голову хватался… Меня к нему не пустили, суки. Я бы, наверное, еще долго гадал, че за херня творится, если бы не позвонила зареванная Ксюша. Она и рассказала, кому понадобилось это дерьмо делать… Хотела помощи у меня попросить, да только я сам такой же беспомощный.
– Я не понимаю, – выдохнула я растерянно. – Зачем же так жестко?.. Зачем до такого доводить?!
– Чтоб наверняка, – хрипло ответил Женя.
– Ты с ним разговаривал?.
"Он медленно кивнул и снова ушел в мысли.
– Блядь, Марин, я оказался на распутье… Расклад хуже некуда, – заговорил в какой-то момент, напряженно глядя на дорогу. И я внимала каждому слову. – С одной стороны лучший друг, практически брат! И с другой – человек, которого я считал вторым отцом… Я был уверен, что разрулю, что смогу все правильно донести. Но Валера… он как стена, блядь, непрошибаемая! Закатал меня меньше чем за минуту.
