Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Ксюша видела из окна большую часть конфликта. У нее случилась истерика, однако она понимала, что не имеет права выходить к нему. Маргарита держала дочь в объятия все то страшное время и закрывала ей уши, чтобы она ничего не слышала.
Только Женя смог остановить друга. Нашел правильные слова и силой увез Омона подальше. Когда же на территории наступила тишина, Ксюша отстранилась от матери и хладнокровно сказала, что проклинает их с отчимом.
После этого рассказа я впала в ступор. И в груди разболелось так, будто мне дали под дых с размаху.
– Ты просто возьмешь и уйдешь? – осторожно спросила я. – Думаешь, тебе позволят родители?..
Она встретилась с моими глазами, и в ее взгляде сверкнул холод.
– Пусть попробуют остановить. Больше ему не о чем переживать, так что просто возьму и уйду, – хрипло и устало добавила Ксюша.
Я неловко опустила взгляд, нервно кусая дрожащие губы."
"– Я бы поступила точно так же, Ксюш, ради любимого, – искренне призналась.
Она промолчала. И слез в ее глазах больше не было. Меня это насторожило даже больше, чем, если бы она непрерывно рыдала.
Было трудно подбираться слова утешения. Я очень старалась, ободряла Ксюшу как могла, не в силах успокоить свою душу, но все зря. Она ничего не отвечала, будто резко потеряла голос. Устало легла на подушку и в какой-то момент уснула.
Когда я вышла в коридор, тихонько закрыв за собой дверь, увидела Маргариту. Все это время она стояла, прислонившись к стене рядом с комнатой. Значит, слышала, что говорила дочь.
Приблизившись, я тронула ее плечо и притянула в объятия.
– Мне очень жаль…
Женщина обняла меня в ответ, тихо всхлипнув. Мягко отстранившись, я негромко уверила:
– Она справиться. Ксюша – сильная девочка. Но… ей понадобиться время, чтобы простить вас.
Я должна была это сказать.
