Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Эхо моих шагов разлеталось по всему коридору, но он упрямо не оборачивался.
– Марина! Стой!.. – позвала сзади Лина.
Я поймала мажора за локоть, заставляя остановиться.
– Тебе че надо?! – возмущенно рыкнул он, выдернув руку.
– Почему ты это сделал?! – требовательно спросила я. – Тебя кто-то заставил, да?!
– В смысле? – ощетинился Молотов, резко обернувшись. – Ты здесь какой-то конвой видишь?!
Он посмотрел поверх меня на Полину.
– Ни за что не поверю, что ты сам до этого снизошел! – выпалила я, покачав головой.
– Да мне плевать! – рявкнул мажор, мгновенно ожесточившись, и сделав угрожающий шаг ко мне. – Но я вот что скажу тебе, Маруся. Меня никто и никогда не сможет к чему-то принудить, поняла меня? Если я и сделал то, что сделал – только потому, что сам принял решение!
Я неловко скрестила руки на груди, а Женя склонил голову набок и сощурил свои волчьи глаза.
– А ты че так нервничаешь, а? – вкрадчиво спросил он. – ПМС? Или не можешь смириться с мыслью, что я не последний уебок и тоже могу признавать ошибки? – Я невольно подобралась, когда мажор вдруг наклонился к моему лицу.
Это прозвучало так близко, что его мятное дыхание оказалось на моей коже. Затем Молотов резко отстранился, снова поймал холодным взглядом Полину и зашагал прочь.
– Что на тебя нашло? – недоуменно спросила подруга, как только я к ней обернулась.
А я сама себе не могла ответить, что… Последние месяцы прессинга лучшей подруги? Моя потоптанная машина или тяжело больная Света?
Я находилась в каком-то состоянии аффекта, и только сейчас начала это осознавать.
– Ненавижу этого лицемера… – негромко произнесла я, отступив к стене и прислонившись к ней.
Полина продолжала молча и напряженно смотреть на меня. В какой-то момент это начало даже смущать. Я ощутила, как загорели щеки, мысленно согласившись, что, наверное, действительно слишком бурно среагировала на Молотова.
