Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Некоторое время она мялась, но в какой-то момент уныло озвучила:
– Я просто не хотела тебя расстраивать, Марин. В общем… Я поссорилась с родителями.
– Что случилось? – тут же обеспокоенно спросила я.
– Папа узнал про травлю. Ему позвонил ректор, и он буквально пришел в бешенство… – приглушенным тоном поделилась подруга. – А еще обвинил во всем меня, представляешь? В наказание собирался устроить мне домашний арест и я так разозлилась, что даже нагрубила ему! Потом и вовсе ушла в ночь из дома.
У меня аж глаза расширились.
– Когда это произошло?! – потребовала я ответ. – Почему ты мне не позвонила?
– Пару дней назад… Я не хотела тебя беспокоить, Мариш. И расстраивать… Ведь мне так и не удалось поговорить с родителями о помощи для Светы! Точнее с папой – ты же знаешь, что он у нас все решает.
Я вздохнула и прикрыла глаза. Уже пожалела, что рассказала Полине о своей проблеме… Она тут же взяла на себя ответственность и посчитала, что непременно должна мне помочь! А я, как ни крути, начала невольно рассчитывать на эту помощь, поэтому внутри прошла волна разочарования.
– Все хорошо, Полин, – успокаивающе проговорила я в трубку. – Твои родители и не обязаны мне помогать! Тем более я в курсе, какой у тебя строгий отец… Не факт, что он согласился бы участвовать даже если бы разговор случился. Так а... куда ты пошла ночью? – виртуозно переключилась я.
Сейчас меня волновало это гораздо больше. Однако в динамике застыла тишина.
– Лина-а? – иронично протянула я, напомнив о себе.
– Я… Я поехала к Мише, – нехотя призналась подруга. – Точнее в его клуб. Как будто голову потеряла в один момент!
– Ого! Ну ты даешь. И даже мне ничего не сказала!
– Потому что не о чем говорить, Марин… Зря я туда поехала, – с сожалением выдала она.
– Почему?..
– В общем, я ему все рассказала про ссору с отцом. Он терпеливо выслушал и успокоил меня, а потом… Разговор как-то неловко перешел в другое русло. И Миша вдруг сказал, что знает о моих чувствах к нему.
– И что произошло дальше? – осторожно спросила я, когда пауза затянулась.
– Я решила, что все это время он просто жалел меня. И буквально обвинила его в этом! – пожаловалась она. – Но Миша возразил, что я ошибаюсь. Он никогда не относился ко мне с жалостью.
