Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
Вновь достала планшет и написала:
«У меня есть одна просьба…»
– Да конечно! – с готовностью отозвалась я, озадаченно уставившись на женщину.
Некоторое время она мялась, будто не была уверена, стоит ли просить меня. А я кажется уже догадалась, в чем дело. Поэтому не удивилась, прочитав то, что Маргарита дальше написала.
«Ты не могла бы поговорить с Ксюшей? С ней что-то происходит. Я очень волнуюсь»
Встретившись с ее глазами, я прикусила губу. Ведь эта просьба налагала на меня определенную ответственность, брать которую не очень хотелось.
– Хорошо, – согласно произнесла, в конце концов. – Я попробую.
Шумно вздохнув, кухарка кивнула и губами произнесла «Спасибо». А я, неловко улыбнувшись, поспешила уйти из кухни, чтобы не дать обещаний, которые не смогу выполнить. Потому что для себя решила сразу – передавать Маргарите буду только то, что посчитаю нужным. Не хватало оказаться между двух огней…
Тем временем живот болел все сильнее. Поясница тоже безбожно ныла, будто в нее гвоздь забили, однако я отработала на совесть последние часы смены.
Перед уходом, я долго соображала, как поступить с курткой Жени, который сегодня меня просто поразил своим поступком.
Наверное, по-хорошему стоило отдать ее в химчистку, но я не рискнула забирать одежду Молотова с собой. Вдруг подумают, что я ее украла? Оправдываться будет сложно.
Добравшись до дома, я не нашла сил сделать себе ужин. Приняла душ и сразу завалилась спать, ощущая ужасную усталость. Даже не стала Полине перезванивать, от которой увидела пропущенный еще в маршрутке. Завтра моя смена начиналась утром, так что не мешало хорошо выспаться.
На следующий день, придя на смену, я первым делом поднялась в постирочную, чтобы проверить куртку Жени. Все было в порядке. Подкладка высохла, и мне осталось лишь отпарить ткань.
