Автор
Кристи шагала по пляжу, проплакивая последние дни отдыха, когда все казалось прекрасным до самой последней минуты. Глаза были затуманены слезами, но она не могла повернуться и увидеть, что за ней скрываются потрясающие виды или жуткие подземные тайны. Шаги в глубоком песке становились последней линией ее борьбы с давлением всего вокруг....
Это я понимала и без дополнительных указаний. Тому, кто решился на похищение, уже ничего не страшно. Леон чувствовал себя абсолютно безнаказанным и всесильным.
В соседней комнате кто-то глухо застонал.
Я обернулась на звук. Эдик, ну, конечно же, кто еще мог находиться там. Ему было плохо, но он был жив — в тот миг это было для меня самым главным. Черт бы побрал эту забытую папку с документами. Мы оба, и я, и Эдик, оказались заложниками ситуации. Не войди мы в здание так поздно вечером, сейчас были бы уже в особняке Алекса.
— Грохнуть его, шеф? — уточнил один из громил Леона.
Тот раздраженно поморщился.
— Не надо здесь мокрухи. Просто заткните его и упакуйте как следует, выбросим где-нибудь по дороге.
По моей щеке скатилась слеза. Я не хотела, не должна была плакать перед этими людьми. Но жалость к себе, Эдику и к моему ребенку превзошла все остальные чувства. Успеет ли Алекс нас спасти? Догадается ли, где искать?
— На вот, оденься, — в меня швырнули оранжевую спецовку.
Леон Нодэ прекрасно разговаривал по-русски, совершенно без акцента. И я стала подозревать, что он никакой не коллекционер. Да и имя наверняка ненастоящее.
Он и его сообщники тоже переодевались, но постоянно присматривали за мной, не давая даже шанса на бегство. А спустя несколько минут в офис вошли еще люди, в таких же спецовках и с чемоданами.
— Чего вылупилась?! — прикрикнул Леон и наотмашь ударил меня по лицу. Я едва устояла на месте. — Все это мое по праву. Знаешь, как долго и тщательно мы готовились к этому? Три гребаных года я вживался в роль. Заключал сделки, вращался в нужных кругах и заслуживал репутацию. Это моя заслуженная награда.
— Так вот для чего ты снял офис в том же здании, где находится хранилище, — бросила я, тщетно пытаясь закрепить на ноге огромные мужские ботинки.
— Я слишком умен и не вызываю подозрений, — фыркнули в ответ. — Все спланировано идеально.
Я распрямилась. И пусть сердце ушло в пятки, а страх сковал все мышцы. Но я не показывала, что боюсь эту мразь. Такие, как он, питаются чужим страхом, наслаждаются им.
