Автор
В солнечных лучах ортумбрийской долины тенились последние советники короля. Они стояли вокруг узда королевского скакуна, дрожа от неизвестности. Каждый мудрец осознавал конец своего правления и сгрудился в ожидании того, что ждет их после этого дня.
— Я ушла, потому что не в силах была вынести мысль о том, что придется лечь в постель с бывшим свекром! — фыркнула Аликс.
— После вашего побега он несколько дней, ездил по округе, разыскивая вас, — продолжал отец Питер. — А когда не нашел, трудно описать состояние, которое его охватило. Я убеждал его, что ваше исчезновение — воля Божья, и почти уговорил его поискать невесту среди соседских семей; сказал, что его обязанность и долг жениться снова.
— Почему же он не женился? — удивилась Аликс.
— Из Йорка прибыл гонец, он привез письмо, в котором просили еще денег за получение разрешения.
— Почему же вы не скрыли от него это послание?
— Письмо было адресовано самому сэру Удолфу. Он дал гонцу требуемую сумму и отослал того в Йорк, не поговорив со мной, — вздохнул отец Питер. — Когда я спросил, почему он согласился на это, хотя уже смирился с тем, что вас рядом не будет, он ответил, что был глуп, когда решил отказаться от вас, потому что уверен: вы предназначены друг для друга.
— Господи милостивый! — раздраженно воскликнула Аликс.
И что теперь делать с этим упрямцем, который держит ее в плену?!
Дрова в очаге громко потрескивали, время от времени выбрасывая снопы искр.
— В середине весны пришло третье и последнее требование денег вместе с обещанием немедленно выслать разрешение. Сэр Удолф заплатил в третий раз, и епархия оказалась верна слову. Разрешение на брак было получено."
"— Он угрожал убить моего ребенка, когда тот родится, — сказала Аликс.
Священник побледнел, но тут же заверил, что не допустит такого.
— Вы должны заставить его услышать голос разума, — настаивала Аликс. — Мой ребенок должен родиться в своем доме. Моя маленькая падчерица, я уверена, с ума сходит от тревоги. Она не помнит родную мать, которая давно умерла. Я была с ней два года и являюсь единственной матерью, которую она знает. В следующем месяце Фионе исполнится восемь. Она милая хорошая девочка, и я по ней скучаю.
— Я сделаю все, чтобы помочь вам, леди, — пообещал священник. — Может, если вы спуститесь в зал, сэр Удолф скорее послушается вас.
— Нет. Наоборот, он только еще упорнее будет настаивать на своем. Он решит, что все идет как надо. Вы должны потребовать, чтобы он взял себе другую жену.
— Я сделаю все, что смогу, леди. Но сами знаете, как упрям сэр Удолф, особенно когда добивается своего.
— Я должна вернуться домой в Данглис, — прошептала Аликс дрожащим голосом.
Священник оставил ее, и Аликс, не обращая внимания на Бэб, тихо заплакала.
