Клара мельком улыбается, ставя поднос на стол.
Может быть, горничная и вправду не знает. Сомневаюсь, что Миколай предоставляет ей копию своего расписания. Но Клара умна. Наверняка она понимает происходящее гораздо лучше, чем мужчины от нее ожидают. Просто девушка не хочет мне говорить. Потому что в этом нет смысла. Потому что это только создаст нам лишние проблемы.
Я сажусь перед подносом, на котором, как всегда, лежит гораздо больше еды, чем может вместить мой желудок: курица-гриль с розмарином, картофель в лимонном соусе, пассерованные брокколи, свежие булочки и еще одна небольшая тарелка, с чем-то, похожим на десерт.
Понимая теперь, сколько усилий прикладывает горничная, чтобы приготовить еду, я чувствую вину за то время, когда отказывалась принимать пищу.
— Ты восхитительно готовишь, — говорю я ей по-английски. — Тебе впору быть шеф-поваром в ресторане.
Клара пожимает плечами и краснеет. Она не любит, когда я ее хвалю.
— Ты напоминаешь мне Альфреда, — продолжаю я. — Знаешь Альфреда из Бэтмена? Он хорош во всем. Прямо как ты.
Клара улыбается своей улыбкой Моны Лизы — непостижимой, но, я надеюсь, польщенной.
Там лежит что-то, похожее на свернутый блин, посыпанный сахарной пудрой.
Я отрезаю кусочек, хотя еще не разобралась с основным блюдом. На вкус действительно похоже на блин с какой-то сладкой начинкой из сливочного сыра. Вообще-то это гораздо вкуснее любых блинов, что я когда-либо ела в жизни — плотнее и ароматнее.
Клара широко улыбается.
Закончив есть, я оглядываюсь в поисках своего боди. Хочу переодеться, чтобы порепетировать перед сном.
Я нахожу его в комоде, постиранное и сложенное, но не вижу остальных своих вещей — толстовки, джинсов и кед.
Она краснеет и избегает моего взгляда.
Это странно. Почему она взяла мою одежду?
Ладно, не важно. Главное, что боди на месте.
Жаль, у меня нет нормальных пуантов. Танцевать босиком не проблема, но я не могу тренировать все, что хочу. Да и чуть больше места мне бы не помешало.
Переодевшись, я отправляюсь на разведку по восточному крылу в поисках подходящего для танцев помещения. Сюда не заходит никто, кроме меня и Клары, и я привыкла считать его своим, хотя Миколай никогда и не говорил, что я могу занимать другие комнаты.
Хорошенько все изучив, я прихожу к выводу, что лучше всего моим целям подойдет комната для рисования. Здесь самое лучшее освещение и меньше всего лишней мебели.