Что ж… ты что-то хотел?
Много чего. И ничего из того, что Несса может мне предложить.
— Вообще-то, я пришел задать тебе тот же вопрос, — говорю я.
Это не то, что я хотел сказать. Но слова вырвались сами собой.
— Нет! — отвечает девушка, яростно мотая головой. — Мне больше ничего не надо.
Ей не нужны мои подарки. Я и не планировал их дарить. Но теперь мне даже хочется это сделать, только чтоб позлить ее.
— Ты уверена? — с нажимом спрашиваю я. — Не хочу, чтобы ты бродила по моему чердаку, пытаясь откопать необходимое.
Она закусывает губу, смущенная тем, что я об этом узнал. Вот именно — я знаю обо всем, что происходит в моем доме. И ей стоит хорошенько это запомнить.
Девушка колеблется. Есть что-то, чего она хочет. Она просто боится меня попросить.
— Раз уж ты упомянул чердак, — говорит Несса, — там есть одно платье…
— Старинное. В коробке с другими вечерними нарядами.
Она глубоко вздыхает, сплетая на коленях свои руки.
— Можно мне его взять? И распоряжаться по своему усмотрению?
Что за странная просьба. Она не просила меня ни о чем с тех пор, как поселилась здесь, а теперь хочет какое-то побитое молью платье?
— Для чего? — спрашиваю я.
— Просто… оно мне нравится, — запинаясь, отвечает девушка.
Оно ей нравится? У нее в шкафу висит с десяток платьев. Дизайнерских, с иголочки, идеального размера. Может, старинный наряд нужен для ее балета.
— Ладно, — отвечаю я.
— Правда? — Лицо девушки светится от счастья, рот приоткрылся от удивления и восторга.
Получив предложение мира, девушка, кажется, немного расслабляется. Она садится в кресле и даже тянется ко мне вместо того, чтобы отпрянуть.
— Ты пришел из сада? — спрашивает она.
— Да, — признаюсь я. — Ты видела меня из окна, прежде чем заснула?
— Нет, — качает головой Несса. — Я чувствую запах кацуры на твоей одежде.
Девушка краснеет. Беседа вовсе не входила в ее планы.
— Это такое дерево. Оно растет в твоем саду. Когда листья меняют цвет, они пахнут как тростниковый сахар.
Я стою в футболке, и взгляд Нессы привлекают мои обнаженные руки. Ее выразительные брови сходятся вместе, а ресницы трепещут, пока она изучает меня.
— Что? — спрашиваю я. — У ирландских бандитов тоже есть татуировки, не так ли? Или Гриффины выше этого?
— У нас полно татуировок, — ничуть не обидевшись, отвечает она.
— Но не у тебя, — говорю я.
— Вообще-то, у меня тоже есть. — Несса приподнимает прядь волос за ухом и поворачивает голову, чтобы я мог увидеть.