Леди Сильвия улыбнулась, даже и не подозревая, что ее племянник заледенел от гнева.
Квил прошел в свой кабинет и только теперь осознал безумие своего недавнего плана – жениться исключительно ради того, чтобы досадить склочникам. А что дальше? Если он станет отцом, это можно будет считать чудом. А его жена тем временем будет страдать из-за сплетен больше, чем от самого замужества. Какой толк от калеки, который не может ни танцевать, ни ездить на лошади, ни регулярно выполнять супружеские обязанности?
Он тихо выругался и отправился в сад – изнурять себя ходьбой, пока боль в ноге не затмит горечь.
Из окна своей спальни Габби видела, как ее деверь расхаживает по выложенным кирпичом дорожкам. Она уже хотела присоединиться к нему, но передумала – было что-то предостерегающее в его беспощадной ходьбе.
Габби ждала его за ужином, но вместо него пришел Кодсуолл и сообщил, что мистер Дьюленд приносит свои извинения – он не может присутствовать, так как его беспокоит нога.
Наутро, когда Квил вошел в Утреннюю гостиную, где обычно подавали завтрак, он увидел там Габби и Фебу.
– Леди Сильвия еще не встала, – ответила Габби на его вопросительный взгляд. – Боже, что со мной происходит! – спохватилась она.
– А что с вами происходит? – нахмурился Квил.
– Я тоже начинаю вам потакать. Думаете, я не вижу, как все прощают вам вашу бессловесность? – Габби подмигнула ему. – Я решительно не собираюсь поддерживать семейное всепрощение.
Квил засопел, а затем с многозначительным видом поклонился Фебе.
– У меня отличные новости!
– Ну, вот опять! – перебила его Габби. – Хоть бы спросили: «Как вы себя чувствуете, Габби?» или: «Как тебе спалось, Феба?»
– Как вы себя чувствуете, Габби? – спросил со вздохом Квил. – И почему вы в таком дурном расположении духа?
– Желать элементарной вежливости – это дурно?! – Квил невольно улыбнулся – она была прелестна, эта маленькая злючка. Щеки ее зарумянились, а волосы грозили вот-вот рассыпаться. Аккуратное сооружение Маргарет не просуществовало и получаса.
– Миссис Юинг откликнулась и должна прибыть сюда в течение часа! – провозгласил он.
К его удивлению, Феба скорее огорчилась, нежели обрадовалась.
– О нет! Мои платья еще не готовы!
– Твои платья? – удивился Квил.
По щекам девочки покатились крупные слезы,
– Моя новая мама подумает, что я неряха!
– Сомневаюсь, – сухо заметил Квил. – Она подумает, что тебя избаловали. Это более вероятно.