Автор
Пленница бандита: Когда ты замечаешь любовь соперника, знаешь, что жизнь окажется куда сложнее. В розовых очках увидишься в лапах опасного маньяка-бандита, пытаясь держать голову при трепаке Ритки. Ты будешь биться за ее свободу, но даже она сама не уверена, сможет ли она прорваться через сетку его жестоких рук и слов....
Взгляд невольно зацепился за обнаженный торс, и я только сейчас обратила внимание на то, что на мужчине были только пижамные штаны на низкой посадке. Даже в полумраке могла рассмотреть отчетливо выступающие рельефы мышц, Леша явно следил за своим телом.
— Можно мне вернуться в комнату, пожалуйста? — прошептала, ощутив на себе теплые прикосновения, заставившие меня вздрогнуть и зажмуриться.
— Ты теперь моя собственность, Мирослава, помнишь? — зацепил кромку платья — пижамы и потянул на себя, а меня сковал ужас. Платье задралось, обнажая белье и мужчина явно не собирался останавливаться.
— Вы ведь знаете, что это не поможет быстрее получить деньги, — просипела в ответ, практически теряя сознание.
— А ты не думала, что я беспокоюсь не только о деньгах, малыш? Не думала, что меня волнует совсем другое? — утробно прошептал мужчина, продолжая прижимать меня к своему горячему телу, тепло которого чувствовалось даже через ткань платья, и кое-что еще чувствовалось… — более интересное.
— Что же вас волнует? — сдавленно прошептала.
— Ты, — проговорил у самого уха, прикусив мочку и опаляя кожу горячим дыханием. Руки мужчины сжались на моих бедрах, вжимая меня в разгоряченный торс.
— Не надо, вы ведь обещали…обещали, что не тронете, — прошептала, задыхаясь от страха. Он ведь обещал отцу, что меня не тронут. Обещал.
— Ты все равно будешь моей, малыш, к чему эти сложности? — его губы спустились ниже, к шее, прокладывая дорожку из влажных поцелуев.
— Не надо, прошу, я не хочу… — я уже ни на что не надеялась, просто прикрыла глаза, позволяя слезам стекать по щекам и уговаривала себя дышать.
— Открой глаза, Мира, — вдруг довольно резко произнес мужчина, стирая пальцами слезы с моих щек, и я послушно выполнила приказ, ожидая чего угодно, но никак не обеспокоенности во взгляде напротив. Он не отпустил меня, все также стоял, прижимая с одной стороны к столешнице, а с другой к себе, но больше ничего не предпринимал.
— Я…
— Не надо меня бояться, малыш, я не насильник и женщин в постель силой не тащу, они обычно сами не против и остаются весьма довольны, — хмыкнул на последней фразе.
— Но тогда, у нас дома, на кухне… — напомнила зачем-то, а потом прикусила язык и опустила глаза. Ну кто тебя просил, Мира.
— Представление для твоего отца, хотел его простимулировать, но как видно, это не сработало.
