Автор
Пленница бандита: Когда ты замечаешь любовь соперника, знаешь, что жизнь окажется куда сложнее. В розовых очках увидишься в лапах опасного маньяка-бандита, пытаясь держать голову при трепаке Ритки. Ты будешь биться за ее свободу, но даже она сама не уверена, сможет ли она прорваться через сетку его жестоких рук и слов....
Разлепив веки, и еще не совсем понимая, что происходит, потерла глаза и повернула голову к стоящим на прикроватной тумбе электронным часам, на которых огромные, ярко-зеленого оттенка цифры, показывали без пяти шесть утра. За пределами комнаты снова раздались голоса и громкий детский смех. Время было совершенно раннее, на дворе еще даже не рассвело, но, очевидно, количество обитателей квартиры пополнилось на одного. Несомненно, раскатистый, звонкий смех принадлежал Артему и мне отчего-то захотелось улыбнуться, а после стало не по себе, я ведь даже не вспоминала о нем, погруженная в собственные обиды.
Выбравшись из-под теплого одеяла, я вышла из комнаты и на цыпочках пошла на звук. Картина, открывшаяся перед глазами, умиляла и ломала выстроенные мною стены. Леша лежал на диване и дурачился с сидящем на нем Артемкой. Малыш только и делал, что заливисто смеялся и пытался выбраться из загребущих рук отца, как я прошлым вечером.
А я только в очередной раз поразилась, насколько разным может быть этот мужчина. В одно мгновенье он мог напугать до чертиков, а уже через секунду превращался из дикого зверя, в ласкового котенка. Эти перемены пугали и в то же время вызывали внутри какой-то странный, необъяснимый трепет. И это было нелогично. Совершенно. Порой мне казалось, что в Леше уживались две противоположные личности. Одна из них была мягкой и заботливой, а вторая дикой и непредсказуемой.
— Так и будешь там стоять? — не сразу поняла, что обращение это было ко мне. И как он заметил, ведь полностью был вовлечен в «борьбу» с Артемом, а я стояла у двери, под таким углом, что ну никак Леша меня увидеть не мог, лежа в своем положении.
— Не хотела вам мешать, — начала оправдываться и вышла из своего несостоявшегося укрытия. Эх, Мира, не выйдет из тебя разведчик.
— Слава, — вдруг завизжал малыш и, выскользнув из рук отца, спрыгнул на пол и побежал ко мне. Столько радости было во взгляде этого мальчугана. Я опустилась на корточки и, как только малыш подбежал ко мне, обняла его крепко. И отчего-то так хорошо на душе стало, так спокойно. Я прижимала к себе мальчишку, вдыхала его аромат и таяла от того, как он обнимал меня в ответ своими маленькими ручками. Так искренне и открыто, как могут только дети.
