Автор
Пленница бандита: Когда ты замечаешь любовь соперника, знаешь, что жизнь окажется куда сложнее. В розовых очках увидишься в лапах опасного маньяка-бандита, пытаясь держать голову при трепаке Ритки. Ты будешь биться за ее свободу, но даже она сама не уверена, сможет ли она прорваться через сетку его жестоких рук и слов....
— Твоя, — прошептала снова, словно в трансе.
— Мира, стой, хватит, остановись."
"Что? Почему хватит? Почему остановись? Меня вернули в реальность в считанные секунды, когда большая ладонь Леши сомкнулась на моих запястьях, осторожно отстраняя их от рубашки, а я только глазами хлопала, не понимая, почему он остановился, почему остановил меня. А потом мне стало стыдно, так стыдно, что захотелось провалиться под землю. Господи, что на тебя нашло, Мира. Высвободив свои запястья из хватки, я спрятала лицо в ладонях, сгорая от стыда.
— Что не так? — мне бы молчать дуре. Остановился, это ведь хорошо? Разве нет?
— Мы в больнице, малыш, — он улыбнулся и провел большим пальцем по моим губам.
— Со мной все в порядке, такое бывает, я…
— Тшшш, тебе отдохнуть надо, малыш, да и не так это должно произойти, не так это делается, — он подмигнул, все еще нависая надо мной, с распахнутой на груди рубашкой.
— Ты…ты о чем? — посмотрела на него внимательно, не сразу осознав, что он имел в виду.
— Первый раз ведь для девочек особенный, — он продолжал улыбаться, поглаживая меня по лицу, а я даже не сразу нашлась что ответить.
— С чего ты взял, что у меня это будет в первый раз? — произнесла, когда вернула себе способность говорить.
— А разве нет? — он нахмурился, улыбка в миг сошла с его помрачневшего лица и так обидно стало, так мерзко.
— Нет, я не девственница, — практически выкрикнула ему в лицо, изучая его реакцию, а он смотрел на меня, не шевелясь даже, сверля взглядом, вот-вот дыру просверлит и молчал. — Что, такая уже не нравлюсь? Порченная? Не хочется больше? Тебе только чистеньких подавай, нетронутых? — мне бы заткнуться, а я не могла, потому что обида взяла верх, потому что я в очередной раз почувствовала себя грязной и никому не нужной.
— Мир.
— Уйди, я сказала, — снова толкнула и зажмурилась, чтобы не видеть его больше, чтобы не чувствовать, не вспоминать его шепот, его поцелуи.
