Автор
Я стояла перед старым драконом, его глаза казались сухими и холодными, словно из зеркальной стекла. Волосы распущены вокруг моего лица, готовые прикрывать разбитое сердце. На мне дорожное платье тёплой лиловой шерсти, а чемодан уже лежит внизу ждя меня.
Настоятельница приближается, опускается ко мне на кровать, приподнимает мой подборок и произносит отчётливо:
— Поэтому смотри в оба, Аурэлия. И внимательно выбирай себе союзников. Крижария не родила сама и хорошо позаботилась о том, чтобы и у других не получилось. Ты единственная наследница Императора. И первая, кого она попытается убрать, когда узнает.
— Но, может быть, ей не обязательно узнавать? — заглядываю с надеждой в мудрое лицо настоятельницы. — Может быть, мы никому не расскажем? Мне не нужно всё это, я просто хотела жить обычной жизнью.
— Но ты УЖЕ знаешь, — грустно улыбается она. — Золотые драконицы — огромная редкость и счастье. Любой, кто увидит тебя, начнёт задавать вопросы: кто такая, откуда? Драконы-то все наперечёт, а уж золотые и подавно. Кроме того другого пути всё равно нет. Я бы с радостью дала тебе время осознать всё и восстановиться. Вот только Лингерли уже по всей империи разнесли чудесную новость о том, что их сын женится на счастливо нашедшейся золотой драконице.
Словно в ответ на её слова дверь распахивается, уверенно и без стука. Мы с настоятельницей оборачиваемся одновременно.
На пороге мужчина.
Я видела его только на картинках в книгах и в газетах, которые доходили к нам на Драконий утёс с опозданием. Но я сразу поняла, кто передо мной.
Высокий и статный, с длинными пшеничными волосами — как у меня. На вид ему за шестьдесят, вокруг глаз, на лбу и возле рта залегли глубокие морщинки.
Император Мирантор Х собственной персоной. Один. Судя по всему, охрана осталась за дверью.
Настоятельница встаёт и склоняется в низком поклоне. Я растерянно смотрю на неё, затем на вошедшего, и тоже пытаюсь встать с кровати, чтобы поклониться."
"— Не надо! — останавливают меня взмахом руки, унизанной древними перстнями.
Мужчина величественно пересекает комнату, вперивает в меня цепкий взгляд, касается лица кончиками пальцев. Изучает. Внимательно. Пристально. Неспешно.
— Это она? — движение глаз в сторону, туда, где стоит, застыв на месте, настоятельница.
Я не сразу понимаю, что вопрос адресован не мне.
— Да, Ваше Императорское Величество, — кивает настоятельница. — Рэуалия сама дала девочке имя — Аурэлия.
