Автор
Я стояла перед старым драконом, его глаза казались сухими и холодными, словно из зеркальной стекла. Волосы распущены вокруг моего лица, готовые прикрывать разбитое сердце. На мне дорожное платье тёплой лиловой шерсти, а чемодан уже лежит внизу ждя меня.
Да что ж такое! Достало это платье!
— Гаргулья срань! — шиплю себе под нос и резко дёргаю на себя надоедливый шлейф.
Ткань поддаётся, но я слегка теряю равновесие и по инерции делаю несколько шагов вперёд. Упираюсь в зелёную стену. Ой. Тупик. И в этот самый момент за спиной раздаётся знакомый насмешливый голос:
— Хоть что-то в нашем мире неизменно. Манеры человечки-рабыни и её грязный язык.
Оборачиваюсь резко, уперев руки в талию. Райгон, кто же ещё посмеет разговаривать со мной ТАК? Задираю подбородок, смеряю его надменным взглядом, а у самой внутри всё разгорается, закипает и кровь бурлит, будто горячая лава.
Сколько мы не виделись? Несколько дней, а такое чувство, что месяцев.
Высокая фигура Райгона заслоняет собой весь проход. Даже при всём желании мне его не обойти, если не протискиваться слишком близко. От этой мысли к щекам приливает жар.
На нём чёрный форменный мундир с генеральскими погонами. Конечно, зачем наряжаться, подумаешь, повод! Скрестил руки на груди, взгляд угрюмый и исподлобья.
— И вам доброго вечера, господин генерал, — поджимаю губы и наклоняю голову набок. — Какими судьбами к нам?
— По срочному делу, уже улетаю обратно. Но раз уж здесь, решил заодно поздравить со свадьбой. Ты рада? Этого хотела?
Вопрос вдруг ставит в тупик. Его янтарные глаза в жёлтом свете магических светильников горят неестественным огнём, будто пламенем объяты. Гипнотизируют, подчиняют.
Но в них сейчас нет заботы и тепла, к которым я привыкла, и которыми он окружал меня совсем недавно, до своего отъезда из дворца, лишь злая насмешка, желание задеть, уколоть, как раньше.
Передо мной прежний Райгон, и я в ответ тоже выпускаю колючки.
— Конечно, хотела. Почему бы и нет?
— Ругаешься как рабыня, может, и другие привычки остались? Например, сбегать от хозяина? Просто хочу убедиться, что ты не выкинешь нечто подобное.
Вот ведь мерзкий гаргул! Знает, куда бить, чтобы уязвить меня посильнее! Решил напомнить, кем я была всю жизнь!
Сощуриваю глаза, сжимаю скользящий шёлк юбки, приподнимаю её и подшагиваю к Райгону.
— Если женщина ушла от тебя, Райгон, — тычу кончиком пальца в его стальную грудь, — это не значит, что она уйдёт и от другого, ясно тебе?
— Аха-хах! — он запрокидывает голову и смеётся, громко и искренне, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.
И чем радостней становится он, тем мрачнее становлюсь я.
