Автор
Я стояла перед старым драконом, его глаза казались сухими и холодными, словно из зеркальной стекла. Волосы распущены вокруг моего лица, готовые прикрывать разбитое сердце. На мне дорожное платье тёплой лиловой шерсти, а чемодан уже лежит внизу ждя меня.
Жрец начинает брачную церемонию, уже вторую для меня за этот длинный день, но именно сейчас всё иначе. По-настоящему. Как в первый раз. Каждое слово жреца попадает в сердечко, когда я смотрю на мужчину, стоящего рядом.
Райгон нахмурен, его янтарные глаза следят за мной, внимательно и жадно. Желваки на скулах выдают его волнение.
Когда я повторяю за жрецом слова древней клятвы, кончики пальцев вдруг начинает покалывать. Растерянно смотрю на свои ладони, от которых идёт золотистое свечение, словно я окунула их в пыльцу фэйри.
Глаза жреца расширяются, становятся круглыми. Он запинается, но почти сразу находится и смотрит на Райгона. Теперь очередь дракона произносить свою клятву. В тот самый момент, когда звучат слова Райгона, его ладони тоже начинают светиться.
Мы оба знаем, что это. Знает и жрец, но никто из нас не может поверить в то, что происходит сейчас, здесь и наяву.
Я слишком ошеломлена, чтобы сказать хотя бы слово, но слов и не требуются.
Мы с Райгоном совмещаем ладони.
В момент касания свечение усиливается, раскручиваясь в две ослепительные спирали вокруг наших рук.
Всё исчезает. Внутри разливается тягучее тепло, меня заполняют любовь, гордость, верность, ревнивое желание обладать, принадлежать ему одному, полностью и без остатка.
В целом мире остаётся только он — мой мужчина, мой дракон, мой истинный. А я его.
Когда его губы накрывают мои, завладевая, проникая, подчиняя, пол вдруг перестаёт быть твёрдым, я будто парю в небесах.
Последующий полёт запоминается смутно. Помню только, что он оказывается не таким долгим. Вокруг глубокая ночь. Чёрный силуэт горы, верхушка которой накрыта серым пушистым облаком, будто шапкой.
У её подножья плоские и длинные постройки. Никогда таких не видела, не похоже на деревню. Рядом обрывы, впадины, канавы, камни, рвы. Единственное ровное место — прямоугольное поле.
Но мы не снижаемся, наоборот, набираем высоту, поднимаясь почти на верхушку горы.
— Где мы? — спрашиваю, осматриваясь по сторонам, пока Райгон проходит обратную трансформацию. Иду к краю обрыва и смотрю вниз, на клубящийся туман, белый, как молоко.
Благодаря ему нас не видно с земли, но и нам не видно, что происходит у подножия горы.
