Автор
Я стояла перед старым драконом, его глаза казались сухими и холодными, словно из зеркальной стекла. Волосы распущены вокруг моего лица, готовые прикрывать разбитое сердце. На мне дорожное платье тёплой лиловой шерсти, а чемодан уже лежит внизу ждя меня.
Я вмиг отупела, забыла слова, зачем я здесь — всё забыла!
Расплавленный янтарь драконьих глаз туманит разум, заставляет его плавиться, зовёт покориться чужой сильной воле. Такова природа драконов — подчинять.
— За эту ночь, — его веки опускаются, скрывая глаза, но уже в следующий миг подчиняющий контакт вертикальных зрачков вновь восстановлен. — За эту длинную ночь.
Второй рукой он скользит по моей талии вверх, останавливается под полушарием груди, скрытой откровенным корсажем. Затуманенным взглядом замечаю, как нервно дёргается его кадык, а в следующую секунду шею опаляет его горячим дыханием.
Касания губ Райгона к моей чувствительной коже осторожные, робкие, ласкающие. Это совсем не похоже на его обычную грубость. Он не способен на подобную нежность, ко мне уж точно, мне ли не знать!"
"А раз, так во всём этот должен быть подвох…
Не верить!
Всё это не может быть по-настоящему, а значит, Райгон что-то замыслил, он ведёт какую-то свою игру, наверняка, придумал какой-то коварный план.
Гаргулья срань! У меня ведь был план!
Останавливаю его руку как раз в тот момент, когда он отодвигает в сторону тонкую полоску кружева у меня под юбкой. Второй рукой упираюсь ему в плечо, возводя между нами эту смешную и непрочную, но всё же преграду.
Почувствовав сопротивление, Райгон тут же останавливается. Замирает.
Мы оба напряжены, дышим шумно и рвано.
Смотрит на меня исподлобья:
— В чём дело? — рычит недовольно, продолжая стоять между моих ног, и даже не думая отойти.
А мне, наоборот, хочется выпутаться из его объятий, увеличить расстояние между нами, вот только кто бы мне ещё дал это сделать!
Так, ладно, сначала мой план.
— Обещай, что снимешь браслеты и отпустишь меня. Завтра же! — выпаливаю вслух заученное требование, которое, наконец-то, вспомнила. — Дай слово!
Левая бровь дракона взлетает наверх, в его глазах мелькает понимание, а затем — раздражение, злость и привычная тьма:
— Так вот оно что, — насмешливо тянет он, продолжая вжимать меня в стол.
— Ближе к делу, Райгон, — упираюсь ладонями в стол позади себя, чтобы хотя бы немного отодвинуться, откинуться назад всем телом.
Вот только вопреки моим ожиданиям поза выходит ещё более двусмысленной и развратной.
