Мне пришло в голову, что этот воин похитил уже не одну женщину, что, должно быть, множеству красивейших девушек – невольницам и свободным – пришлось в свое время лежать на его широком седле связанными и беспомощными, как лежу сейчас я. Среди такого возможного обилия красавиц я, Элеонора Бринтон, теряла всякую ценность. Этот дерзкий воин, конечно, не может воспринимать меня иначе, как очередную свою будничную добычу. Судя по всему, именно так он ко мне и относился, поскольку, казалось, не обращал на меня особого внимания.
– Ты будешь продана какому-нибудь мелкому странствующему торговцу, – поделился он со мной своими планами. – Мне вообще следовало бы оставить тебя в той деревне. Крестьяне знают, как поступать с воровками.
– Пожалуйста, выставьте меня на продажу в Аре, – взмолилась я. – Я девушка белого шелка!
Он посмотрел на меня. Губы его растянулись в легкой усмешке. Я поскорее отвернулась.
– Ты не достойна чести быть проданной в Аре, – сказал он. – Тебя следует выставить на продажу в небольшом городке или поселке, а то и вообще в каком-нибудь пограничном форте.
– Умоляю вас! – прошептала я.
– Я поступлю с тобой так, как сочту нужным, – отрезал воин. – Говорить на эту тему мы больше не будем.
Я закусила губу. Когда я снова повернулась к нему, я заметила, что он посматривает на меня. В его глазах светилась легкая усмешка.
– Я девушка белого шелка! – в отчаянии воскликнула я. – Вы заработаете на мне больше денег, если продадите меня такой, как я есть!
– Вы заблуждаетесь, девушка белого шелка, – с неожиданной учтивостью заметил он, – если полагаете, будто меня интересует только золото.
– Ну, пожалуйста! – прошептала я. – Прошу вас!
Он наклонился, чтобы развязать ремни у меня на ногах. Я обреченно застонала.
Однако потянувшись к ремням, он внезапно замер и тут же резко обернулся назад.
Над головой у него просвистела выпущенная из арбалета стрела.
В одну секунду – не успела я даже опомниться от неожиданности – он выхватил притороченный к седлу щит и с яростным боевым кличем, от которого у меня кровь застыла в жилах, принялся быстро разворачивать тарна лицом к противнику.
Тут же я услышала сзади другой боевой клич, и в какой-нибудь паре футов от нас пронесся второй наездник. Широкий бронзовый наконечник его копья с глухим скрежетом скользнул по обшитому металлическими пластинами щиту моего похитителя.
Разворачиваясь, второй тарн начал описывать широкую дугу, чтобы выйти нам навстречу, а его наездник, привстав в стременах и зажав в зубах короткую стрелу, стал поспешно перезаряжать арбалет.
Мой похититель пошел в атаку, не давая противнику времени вложить стрелу в направляющие.
Когда нас разделяло всего несколько ярдов, второй тарнсмен отшвырнул арбалет и схватил в руки щит.