Автор
Богатая американка Элеонора Бринтон похищена инопланетянами и доставлена на планету Гор, где становится рабыней. В суровом мире невольничества героиня пережидает испытания, опасные приключения и встречает настоящую любовь, которая коренным образом меняет её жизнь и мировоззрение.
Мне, некогда свободной женщине Земли, отныне суждено принадлежать этому дикарю по всем законам Гора – принадлежать полностью, всеми своими мыслями, чувствами, каждой клеточкой своего тела. Мне суждено стать его рабыней.
Я посмотрела на этого человека; он казался невероятно сильным и мужественным."
"– Вы искали меня по всей степи? – спросила я.
– Да, – ответил он и усмехнулся. – Я охотился за тобой несколько дней.
Отчаяние нахлынуло на меня с новой силой. Значит, когда я чувствовала себя абсолютно свободной, когда убежала от Тарго, когда предала Юту и пряталась в зарослях деревьев ка-ла-на, это грубое чудовище со своим громким смехом, со своими жесткими кожаными ремнями неотступно шло по моему следу! Он уже давно отобрал меня для своего ошейника, наметил в качестве предмета своих удовольствий.
Как же могла я, простая слабая девушка, надеяться убежать от такого мужчины, такого тарнсмена?
– Вы видели меня в невольничьих бараках Ко-ро-ба? – повторила я вопрос.
– Да, – ответил он.
– Кто вы? – прошептала я.
– Ты меня не узнаешь?
– Нет.
Он снял с себя шлем.
– Я вас не знаю, – прошептала я.
Я была очень испугана. Я не подозревала, что у этого человека такое красивое, волевое лицо. Он словно олицетворял собой власть и мужество. Голова у него была крупной, песочного цвета волосы – длинными и густыми, а глаза – холодными и суровыми.
Я застонала от отчаяния, кляня судьбу за то, что она обрекла меня на несчастье попасть в руки такому мужчине.
Он рассмеялся. На фоне обветренного, загорелого лица его крупные зубы показались мне особенно белыми и по-хищному крепкими. Я невольно вздрогнула. Мне в голову пришла сумасшедшая мысль, что эти зубы, вероятно, привыкли раздирать сырое мясо. Что, если они вопьются в мое тело?
Я с новой силой ощутила собственную слабость. Я чувствовала себя беспомощным табуком в лапах горного нарла.
Все мои прежние фантазии, которыми я тешила себя и в невольничьих бараках Ко-ро-ба, и в караване Тарго, все мои мечты о том, как я стану покорительницей мужчин и, несмотря на надетый на меня ошейник, обольстительной улыбкой и капризно надутыми губками сумею подчинить себе своего будущего хозяина, заставлю его выполнять все мои желания, сейчас казались мне такими наивными, такими глупыми.
Меня захлестнуло отчаяние.
Я понимала, что в руках такого человека я могу быть только бесправной рабыней. Рядом с ним, с его силой и мужеством, я могу быть только женщиной – слабой и покорной.
Здесь у меня не было выбора.
