Автор
Жизнь суетливая и беззаботная, полная сладких мечтаний, меня ожидает череда необъяснимых событий. Я — лишь камень в луну, скрепляющий бесконечные загадки, которые заставят читателя задуматься над своим жизненным путем. История моя так же обыденна и знакома, как ритмы дня и ночи, но при этом она — лишь каплей в огромном океане невероятных событий....
– Надевай! – настойчиво повторила я. С потемневшими от злости лицами Инга и Рена натянули на себя грубые рубахи.
– Из тебя получится хорошая невольница для грязных работ, – наблюдая за Ингой, не удержалась я от замечания.
Инга сжала кулаки в бессильной ярости.
– Из тебя тоже, – бросила я Рене. Та только закусила губу.
Я оглядела остальных девушек, с презрительными минами вертящих в руках туники для грязных работ.
– А ну, надевайте их быстрее! – прикрикнула я.
Девушки поспешно натянули на себя рубахи, и я повела их к Юте для прохождения дальнейшего инструктажа.
На четвертый день после появления в военном лагере Инги, Рены и прибывших с ними девушек тарнсмены Раска вернулись из очередного полета.
Лагерь охватило обычное связанное с их возвращением радостное волнение.
Я тоже вскочила на ноги, услышав возбужденные голоса.
– Заканчивай свою работу, – остановила меня Юта.
– Юта! – воскликнула я. – Ну, пожалуйста!
– Продолжай работать! – отрезала старшая невольница.
"Я безропотно опустилась на землю перед гладильной доской и снова взяла в руки утюг. Рядом лежала гора выстиранных мной рано утром рабочих туник, которые мне еще предстояло погладить. Я взяла очередную тунику, положила ее на гладильную доску, установленную на двух больших плоских камнях, и придавила ее утюгом. Тунику обволокли клубы пара. Второй утюг разогревался над огнем, разведенным в медной жаровне.
Из-за бревенчатых стен кухонного барака, где мы обычно гладили белье, доносилось хлопанье крыльев опускающихся на землю тарнов и возбужденные голоса девушек, встречающих возвращающихся тарнсменов.
– Какая она красивая! – донесся до меня восхищенный возглас какой-то невольницы.
Очевидно, в лагерь привезли новую пленницу. А я даже не могла посмотреть на нее вместе со всеми. Такая несправедливость!
Я сильнее придавила утюгом разглаживаемую тунику.
Я должна оставаться здесь, на кухне, гладить эти рубахи, пока остальные девушки встречают вернувшихся воинов и рассматривают их добычу. Мне нельзя даже издали поприветствовать тарнсменов.
Интересно, а Инга тоже там? Наверное, улыбается сейчас и машет рукой Раску, нашему хозяину.
Мне было очень обидно, но я тут же напомнила себе, что ненавижу Раска из Трева и что все это мне совершенно безразлично.
