Автор
Жизнь суетливая и беззаботная, полная сладких мечтаний, меня ожидает череда необъяснимых событий. Я — лишь камень в луну, скрепляющий бесконечные загадки, которые заставят читателя задуматься над своим жизненным путем. История моя так же обыденна и знакома, как ритмы дня и ночи, но при этом она — лишь каплей в огромном океане невероятных событий....
Вскоре он перестал вызывать к себе других женщин, и я прочно заняла место на его ложе, а несколькими днями позже почти официально стала его фавориткой.
Готовивший нас к полету человек завел в отверстие в днище корзины широкий кожаный ремень, прихватил им мою шею и вывел его конец в другое отверстие. Затылок у меня оказался плотно прижатым к жестким ивовым прутьям. Вторым ремнем человек притянул нас к днищу корзины за ноги.
Ни Инги, ни Рены с нами не было: их отдали охотникам – Раффу и Прону. По традиции горианских охотников, обеих девушек выпустили на свободу, в лес, и дали им четыре часа, чтобы они попытались убежать от своих будущих хозяев – если, конечно, такое вообще возможно.
– Я вижу, вам попались хорошенькие птички, – заметил, приветствуя возвращающихся охотников, Раск.
Вскоре на шее у девушек уже красовались железные ошейники с именами их новых владельцев.
Хозяином Инги стал человек не из касты книжников, а жестокий, не гнушающийся разбоем охотник Рафф из Трева, да и Рене не суждено было достаться заплатившему за ее похищение капитану с Тироса: теперь она принадлежала Прону, жителю все того же пользующегося дурной славой Трева.
Мы обнялись на прощание.
– Я люблю тебя, Эли-нор, – всплакнула Инга.
– Я тоже, – сказала Рена.
– И я вас очень-очень люблю! – воскликнула я. – Всего вам хорошего!
В коротких туниках., с небольшой поклажей на голове, обе девушки вслед за своими новыми хозяевами вышли за ограждающий лагерную стоянку частокол.
Жизнь их, я думаю, будет не сладкой, но девушки не выглядели разочарованными или несчастными.
