Автор
Жизнь суетливая и беззаботная, полная сладких мечтаний, меня ожидает череда необъяснимых событий. Я — лишь камень в луну, скрепляющий бесконечные загадки, которые заставят читателя задуматься над своим жизненным путем. История моя так же обыденна и знакома, как ритмы дня и ночи, но при этом она — лишь каплей в огромном океане невероятных событий....
– Прошу вас!
– У тебя есть обожатель, – сообщил ей Тарго. – Это один капитан с Тироса. Он положил на тебя глаз еще прошлой осенью в Лидисе. Мы договорились, что, если я сумею доставить тебя в Ар, он купит тебя на закрытых частных невольничьих торгах и отвезет в свои Сады удовольствий, на Тирос. Я получу за тебя сотню золотых!
У девушек вырвался изумленный крик.
– Кто он? – жалобным голосом спросила молодая женщина."
"– Узнаешь, когда тебя ему продадут, – ответил Тарго. – Кейджера не должна проявлять любопытство.
Мне вспомнилось, как на Земле рослый человек, предводитель моих похитителей, говорил мне то же самое. Очевидно, это была горианская пословица.
Женщина рассеянно покачала головой.
– Вспомни, – насмешливо произнес Тарго, – может, ты вела себя с кем-нибудь слишком жестоко? Может, ты убила кого-нибудь? Или не выказала кому-то почестей, которых тот был достоин?
Женщина выглядела ошеломленной и испуганной.
– Раздеть ее! – приказал Тарго.
– Нет! Нет! – разрыдалась женщина.
Ей развязали руки и сорвали с нее одежду.
После этого ее привязали к большому колесу нашего фургона. Широким кожаным ремнем ее правую ногу плотно прихватили к одной из длинных спиц, у самого обода колеса. Я удивилась: у меня клеймо стояло на левом бедре. Мы молча наблюдали за процессом клеймения.
Женщина дико закричала и прижалась щекой к грязному ободу.
Девушки обступили ее плотной стеной.
Голова у нее была запрокинута.
– Подними голову, дитя мое, – сказала я ей.
Молодая женщина попыталась приподняться, уставясь на меня невидящим взглядом.
Во мне вспыхнуло глухое раздражение.
Она была обнажена, я – носила невольничью рубаху! Она была в большей степени рабыня, чем я!
Вне себя от ярости, я ударила ее по лицу.
– Рабыня! – закричала я. – Рабыня!
Охранник оттащил меня прочь. Юта подошла к женщине и обняла ее за плечи.
Я почувствовала к ней неприязнь.
– По фургонам! – распорядился Тарго.
– По фургонам! – подхватили приказ охранники.
Вскоре мы снова лежали на своих местах, прикованные цепями к центральному брусу.
Новую невольницу поместили в наш фургон, ближе к заднему борту, Руки и ноги у нее были крепко связаны, чтобы она не могла повредить свежепроставленное клеймо. На голову ей надели длинный, плотно облегающий капюшон, а рот заткнули кляпом, чтобы ее стоны и рыдания не мешали отдыхать остальным.
