Автор
Жизнь суетливая и беззаботная, полная сладких мечтаний, меня ожидает череда необъяснимых событий. Я — лишь камень в луну, скрепляющий бесконечные загадки, которые заставят читателя задуматься над своим жизненным путем. История моя так же обыденна и знакома, как ритмы дня и ночи, но при этом она — лишь каплей в огромном океане невероятных событий....
Здесь редко отыщешь мотки горианской золотой нити для вышивания, массивные, с крышкой, серебряные кубки из Тарны, доставленных из Шенди резных миниатюрных пантер с глазами из крохотных, горящих на солнце рубинов, мускатный орех и корицу, гвоздику и горький перец, привозимые из Бази, благовония с Тироса или темные, выдержанные вина и тончайшие прозрачные шелка, которыми так славится избалованный роскошью Ар. Жизнь в Лаурисе и в землях, лежащих к северу от него, даже по горианским меркам отличается своей скудностью.
И конечно, выводимые на берег с баржи обнаженные невольницы вызвали всеобщее любопытство.
– Тал, кейджеры! – крикнул нам какой-то молодой парень.
Юта сквозь металлические прутья клети помахала ему в ответ.
Мужчины в толпе приветствовали ее жест радостными восклицаниями.
– Поменьше улыбайся, – предупредила ее Лана. – Мало приятного быть проданной в Лаурисе.
– А мне все равно, где меня продадут, – беспечно ответила Юта.
– В демонстрационной шеренге ты стоишь ближе к концу, – успокоила ее Инга.
Меня захлестнула волна ненависти к этой глупой болтливой вороне.
Однако в глубине души я опасалась, что она совершенно права. Я внезапно почувствовала страх, что меня могут продать здесь, в этом затерявшемся среди бескрайних северных лесов небольшом речном городишке, и мне до конца дней суждено будет оставаться рабыней у какого-нибудь полунищего рыбака или дровосека, проводя свою жизнь в приготовлении ему пищи и убирая его утлую лачугу.
Один из помощников капитана подошел и тяжелым ключом отпер замок на запорах невольничьей клетки.
– Рабыням – выйти из клетки! – скомандовал старший охранник. – Построиться в один ряд!
Боски были уже запряжены в фургоны.
Нам по очереди выдали наши рубахи и набросили на шею петли длинного ремня для построения невольничьего каравана. Руки и ноги нам оставили несвязанными: куда убежишь в Лаурисе? Куда здесь вообще можно убежать?
Шагая у левого борта своих фургонов, мы сошли с баржи на берег."
"Я увидела длинные мостки из бревен, ведущие с пристани к дощатым переходам между складскими помещениями – настоящую вымощенную досками улицу, петляющую между бесчисленных строений.
