Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
То, чего он так боялся, все же случилось. Яд Рангапинди отравил ее солнечный дух. И противоядия не было.
Она уставилась на горящие угольки в камине. Гидеон инстинктивно поднял руку, чтобы провести по ее густым волосам, чтобы успокоить ее."
"Сердце его сжалось от боли, а рука безвольно упала.
Глава 14
В одной рубашке Чариз лежала одна на большой кровати. Уже пробило полночь. На улице похолодало, поэтому в камине горел огонь.
Ни звука не доносилось из гостиной. Дверь в нее была закрыта. Чариз знала, что Гидеон там — готовит себя к тому, что должен совершить.
Не случится ли так, что консуммация брака толкнет его за грань?
Гидеон стоял на краю мрачной бездны. Один неверный шаг, и безумие поглотит его. Чариз поняла это прошлой ночью, когда он рассказал ей о Рангапинди. То, что ему довелось пережить, сломило бы любого.
Могла ли она его излечить? Могли хоть кто-нибудь его излечить?
И все же им обоим придется пройти через испытания этой ночи. Она сказала Гидеону, что сможет сделать то, что от нее требовалось. Но каждая минута промедления, каждая минута одинокого ожидания заставляла ее все сильнее сомневаться в том, что испытание окажется ей по силам. Если Гидеон не появится в ближайшие несколько минут, мужество оставит ее.
Чариз прикусила губу и закрыла глаза, молча моля небо о том, чтобы дало ей силы пережить испытание.
Когда она открыла глаза, Гидеон стоял на пороге. Дверные петли в лучшем номере гостиницы, конечно же, были хорошо смазаны.
— Здравствуйте, — сказала она первое, что пришло на ум.
Глупо, если учесть, что она всего полчаса назад покинула его, оставив наедине с бокалом бренди. Весь день они провели вместе. Оба нервничали, избегая говорить о том, что должно произойти ночью.
Его красивые губы скривились в насмешке, которая тут же отпечаталась в ее истомленном сердце.
— И вам здравствуйте.
Он был в рубашке и брюках. Рубашка была расстегнута у ворота. В прорези проглядывала крепкая грудь, покрытая темными завитками волос. Эта волосатая грудь повергла ее в шок. Ступни его были длинными и узкими. Он стоял на пороге босиком. Но на руках его по-прежнему были тонкие перчатки из кожи козленка.
Все это она увидела сразу, окинув его взглядом. Чариз натянула одеяло до самых плеч.
