Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Акаш взглянул на Чариз, она кивнула, и оба положили оружие на землю, после чего направились ко входу в шахту.
— Прикрой нас, — шепнул Акаш Талливеру, когда они прошли под тяжелыми деревянным балками, поддерживавшими свод.
Талливер кивнул, и Акаш вместе с Чариз вошел внутрь.
На мгновение сумрак ослепил ее. В промозглом туннеле стоял жуткий холод. Воняло летучими мышами, затхлостью и разложением. Она осторожно прошла вперед, чувствуя обнадеживающее присутствие Акаша рядом с собой.
— Черт тебя подери, Чариз, — выругался Гидеон.
Голос его доносился с противоположной стороны туннеля.
— Уходи отсюда.
— Нет, она останется, — сказал Феликс. — Глупое благородство, моя дорогая сводная сестричка. Ты подарила мне еще одного заложника. Спасибо.
Когда глаза ее привыкли к полумраку, она увидела, что Феликс наставил дуло прямо ей в грудь. Это был большой неуклюжий пистолет, тот же, что и вчера. Она посмотрела на него и увидела на его лице отчаяние. Затем она взглянула через его плечо на Гидеона. И не могла оторвать от него взгляд.
Он смотрел на нее так, словно готов был убить. Черные глаза горели на его бледном лице, и уголки его губ были опущены, выражая недовольство. Наверное, он должен был производить впечатление человека беспомощного, но он, напротив, выглядел непреклонным, несломленным, величественным.
На скуле его была кровь, и под рваной рубашкой виднелись синяки и ссадины.
— Гидеон…
Она шагнула ему навстречу, но остановилась, встретив его гневный взгляд. Только подумать, что она могла так переживать из-за того, что дух его будет сломлен. Он бы и сквозь бушующий ураган прошел. Синяки и ссадины лишь подчеркивали стойкость его духа.
Она мысленно вознесла благодарственную молитву Богу. Слезы жгли ее глаза. Но она должна была держать себя в руках.
— Ты, жалкое пресмыкающееся, — бросила она Феликсу. — Как смели вы бить связанного?
— Чариз, со мной все в порядке, — сквозь зубы процедил Гидеон. — Но ты у меня точно получишь по полной. Акаш, черт тебя дери, о чем ты думал, когда привел ее сюда?
— Вы опережаете события, строя планы на то, что будете делать, когда освободитесь, — язвительно заметил Феликс.
Он стоял спиной к стене, нацелив пистолет на Чариз.
