Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
— Не стану отрицать, для меня стал неприятным сюрпризом тот факт, что мои враги — маркиз и младший брат маркиза, оба пэры королевства, я поступил бы с ними так же, как сегодня, если ли бы мне представился шанс.
— Я много раз была на волоске от того, чтобы рассказать вам правду, но не знала, как вы отреагируете на то, что я леди Чариз Уэстон, не решалась. Мне понравилось быть Сарой Уотсон. Она имеет куда больше свободы, чем когда-либо имела ее леди Чариз Уэстон.
— Поверьте, мне знакома притягательность свободы. — Он опустил голову, словно задумался, затем поднял глаза и немигающим взглядом уставился на нее.
Ирония ситуации заключалась в том, что леди Чариз больше всего хотела остаться здесь, с Гидеоном.
— Если мои сводные братья не доберутся до меня до дня моего рождения.
Страх сжимал ее горло, делал голос хриплым. Она спрятала дрожащие руки в складках платья.
— Я слышала, что вы их отправили прочь, но…
— Они вернутся, обеспечив себя безоговорочной поддержкой служителей закона. Я знаю.
— Ваша щедрость по отношению к незнакомке может дорого вам обойтись.
Словно летящий на огонь мотылек, она сделал шаг к нему. Но слишком близко приближаться не стала. Она хорошо усвоила урок.
— Вас могут отправить в тюрьму зато, что вы мне помогаете.
— Разве вы не слышали сэра Джона? Я национальный герой. — В голосе его звучал непонятный ей сарказм, налицо словно надета маска.
— И все же мне не следовало втягивать вас во все это.
Он послал ей непреклонный взгляд из-под выразительных чёрных бровей.
— Я терпеть не могу насильников, Чариз. Ваши сводные братья заслуживают того, чтобы остаться ни с чем.
Он сжала кулаки.
— Мне ненавистна даже мысль о том, что вам могут причинить вред, — горячо проговорила она. — Если из-за меня у вас случится беда, я никогда себе этого не прощу.
Лицо его исказила боль. Он шагнул к ней.
— Я не стою вашей боли.
— Нет, стоите.
Чариз возмущало, что Гидеон недооценивает себя.
— Вы самый лучший человек из всех, кого я знаю. Вы великолепны. Вы ни на кого не похожи. Вы должны знать, что я влюбилась в вас с первого взгляда. И с каждым днем люблю все сильнее.
В комнате вдруг стало нечем дышать. Сердце Чариз, казалось, остановилось. Щеки горели от стыда.
