Несущаяся в волнующем бодрящем ветре странствия по Хургаде, героиня романа найдет себя в глубинах сказочной природы Египта, полной загадок и чар мачо. Здесь она не только открывает новые грёзы, но и сама становится предметом восхищения местного контингента — словно по волшебству перенесясь в эпоху любви и тайны, героиня попадает в непреодолимую ловушку египетского мачо....
Он не поедет в твою Сибирь, он не любит мороз. Хасан хочет жить в Хургаде.
— Да кто его спрашивать будет?! Будет сопротивляться — я его упакую бандеролью и в Сибирь‑матушку отправлю. Мороз он не любит! Тоже мне, неженка нашелся. Он что, думает, я к нему в Хургаду мотаться буду, а он в мое отсутствие будет разгульный образ жизни вести и девок портить?! Не угадал!
— Слушай, да каких девок он будет портить?! — еще больше возмутился напарник Клавиного возлюбленного. — У вас все девки уже давно испорчены, у вас неиспорченных не бывает.
— У меня нет столько денег, чтобы туда‑сюда мотаться, — продолжала Клава, — Я троих детей одна ращу. На эту‑то поездку еле накопила. Так что у меня разговор короткий: назвал прилюдно меня женой — значит, пусть женится, и точка! А то ишь надумал, чтобы я к нему постоянно моталась! А о моем бюджете он подумал?! Так что дадим ему валенки, ушанку и пусть привыкает к сибирским морозам.
— Женщина, возьми другого в свою Сибирь, — отстаивал честь друга напарник Хасана.
— Нам в Сибири еще только уголовников не хватало! — вскипела Клавдия. — Я кого попало в Сибирь не повезу. Мне нужны настоящие чувства.
— Саид будет тебя любить!
— Я своего Хасанчика ни на кого не променяю, — отрезала Клава. — Если мой перец завтра в своей лавке не появится, то я его больше караулить не буду.
— Передам, — испуганно ответил араб и быстро ушел в свою лавку.
— Ладно, поехала я в отель. Увидимся. Ты, наверно, тут где‑то рядом живешь?
— Тут недалеко, — я показала, в какой стороне находится мой дом.
— Ну как, здесь условия‑то для жизни — нормальные?
— Обыкновенные, — пожала я плечами.
— Кровати‑то хоть есть?
— Конечно. И кровати, и тумбочки, и электричество.
— В общем, жить можно, — сделала вывод Клавдия.
— Можно, но не нужно, — грустно произнесла я и почувствовала, что на мои глаза набежали слезы.
— Не грусти, подруга, прорвемся, — дружелюбно похлопала меня по плечу Клава. — Завтра увидимся. Я сюда приду своего перца ловить.
— До встречи! Я как только тебя из окна увижу, так сразу вниз спущусь.
— Приходи, вдвоем веселее. Если Хасан объявится, то мы его с двух сторон схватим за яйца — и в Сибирь. Верно я говорю?
— Верно.
