Несущаяся в волнующем бодрящем ветре странствия по Хургаде, героиня романа найдет себя в глубинах сказочной природы Египта, полной загадок и чар мачо. Здесь она не только открывает новые грёзы, но и сама становится предметом восхищения местного контингента — словно по волшебству перенесясь в эпоху любви и тайны, героиня попадает в непреодолимую ловушку египетского мачо....
— Пойдем, а то мне что‑то уже совсем дурно: столько времени рядом с трупом сидеть.
Как только я встала на ноги и хотела было открыть входную дверь, Клава усмехнулась и заметила:
— А ты в полотенце пойдешь?
— Ох, точно! Я сейчас быстро переоденусь.
Бросившись в комнату, я скинула с себя окровавленное полотенце и, достав из сумки свои вещи, принялась одеваться.
— А ну‑ка голубушка, постой, — сказала Клава и подошла ко мне.
— Ты себя в зеркале видела?
— Видела.
— Страшное зрелище! Вообще за такие побои надо пообрывать руки тому, кто это сделал.
Клава смазала мои раны, не забывая при этом меня жалеть и посылать проклятия в адрес Валида, я тут же оделась, выпила купленное Клавдией обезболивающее и распустила волосы для того, чтобы ими прикрыть мое распухшее лицо.
Вместе с Клавой мы спустились по лестнице, ведущей во двор и прямо у подъезда наткнулись на грузовик, принадлежащий Ахмеду.
— Это и есть его грузовик, — обрадованно сказала я Клаве.
— Не знаю, на кой черт он тебе сдался, но я бы на твоем месте в эту злосчастную квартиру больше не возвращалась.
— Почему?
— Потому, что дергать тебе нужно из страны, и как можно быстрее. Паспорт у тебя есть, ищи деньги и срочно езжай в Россию‑матушку. Проси у нее защиты. Она, конечно, в последнее время не очень похожа на матушку, скорее — на мачеху, но я уверена, что она тебе поможет.
— А как же Ахмед? — растерялась я окончательно."
"— А Ахмеду уже ничего не поможет. С ним все и так ясно, а вот тебе спасаться надо.
— Но ведь если мне даже удастся сбежать из страны, меня все равно обвинят в убийстве, а если я избавлюсь от трупа, то никто не узнает, что Ахмед мертв и что его я прикончила.
— Я тебя еще раз спрашиваю: как ты собралась труп в грузовик тащить?! Это нереально. Беги от греха подальше, и все. Жалко, что мой Хасан от меня прячется.
— А при чем тут твой Хасан?
— Я бы его за штанину на сувенирной лавке подвесила, но добыла бы у него деньги тебе на билет. Думаю, у него выручка неплохая, да и заначка в чулке на черный день имеется, а ты бы потом нам этот долг в Сибирь выслала.
