Несущаяся в волнующем бодрящем ветре странствия по Хургаде, героиня романа найдет себя в глубинах сказочной природы Египта, полной загадок и чар мачо. Здесь она не только открывает новые грёзы, но и сама становится предметом восхищения местного контингента — словно по волшебству перенесясь в эпоху любви и тайны, героиня попадает в непреодолимую ловушку египетского мачо....
Главное, чтобы не осталось следов преступления.
— А ты вернешься обратно? — как‑то недоверчиво спросила меня еще больше побледневшая Клава.
— А где же я, по‑твоему, останусь — в квартире, что ли?
— Я жду.
— Я мигом, — произнесла я и бросилась в сторону подъезда.
Поднявшись в квартиру, я постаралась как можно быстрее избавиться от так называемых следов преступления. Окинув комнату беглым взглядом и убедившись, что в ней не осталось ничего подозрительного, я сразу вернулась в машину. Сев на водительское место, я немного перевела дыхание и с дрожью в голосе произнесла:
— Квартирка в порядке.
Проезжая мимо лавки Хасана, Клавдия чуть было не вывалилась из окна, пытаясь увидеть в ней своего «любимого».
— Валька, стой! — закричала она таким громогласным голосом, что от неожиданности я резко ударила по тормозам и гневно спросила:
— Что стряслось?!
— Да перец там мой в лавке сидит!
— И что теперь?
— Пойду схожу к нему на пару слов.
— Ты никуда не пойдешь.
— Как же так?! Я его столько времени ловила?!
— Клава, — попыталась образумить я неугомонную женщину.
— Но ведь я столько его караулила! — стояла на своем Клавдия, для которой Хасан сейчас стал намного важнее, чем лежащий в машине труп.
— Завтра пойдешь и еще его покараулишь.
— Но ведь завтра его может не быть!
— Да куда он денется? Он всегда на месте. Просто он в лавке от тебя прячется.
— Ты думаешь? — нахмурила брови Клава.
— Да я в этом уверена. Сидит себе в лавке, в своей крохотной каморке и ждет, пока ты уйдешь. Где ему еще быть? Ему товар продавать надо да с русскими туристками знакомиться.
— А чего он от меня прячется? — В голосе Клавдии послышалось разочарование.
— В Сибирь ехать не хочет, — постаралась успокоить ее я. — Что он, дурак, что ли, куда‑то лететь, если к нему бабы сами прилетают.
— Что, и в правду нет ни одного? Неужели ко всем прилетают?
— Ко всем, — резко сказала я. — Может, без наших девушек остались только дворники и погонщики верблюдов. У остальных с русскими туристками полный порядок. Да пойми же ты наконец, что Хасан — редкостный болтун.
