Несущаяся в волнующем бодрящем ветре странствия по Хургаде, героиня романа найдет себя в глубинах сказочной природы Египта, полной загадок и чар мачо. Здесь она не только открывает новые грёзы, но и сама становится предметом восхищения местного контингента — словно по волшебству перенесясь в эпоху любви и тайны, героиня попадает в непреодолимую ловушку египетского мачо....
Там тебе реально, своими руками придется на жизнь зарабатывать, а то привыкли здесь по пальмам за бананами лазить. А Вальку попробуй хоть пальцем тронуть. Убью! За яйца на сук повешу и бить буду долго, обещаю. И запомни, макака, русская жена слишком умна для тебя, в следующий раз женись на ослице.
После этих слов Клава дала Татьяне лично в руки конверт с негативами и деловито произнесла:
— Негативы ваши, деньги наши.
Татьяна просмотрела негативы и протянула Клаве тысячу долларов. В этот момент Валид встал на ноги и, достав пистолет, навел его на Клаву:
— Ты, сумасшедшая пляжная русская женщина, не доедешь до своей Сибири.
— Вот он, ловите его быстрее! Я знала, что он будет здесь, он проговорился! Держите его! Он украл мою банковскую карточку и мои драгоценности! Он возил меня к себе на квартиру, тут, в центре! Такие квартиры здесь есть у всех! Их снимают в складчину и используют по назначению!
Я вздрогнула и увидела, что к нашему столику бежит роскошная блондинка Надя и тащит за собой нехотя идущего за ней полицейского.
— Немедленно посадите его в тюрьму! Он украл мои деньги! Я буду жаловаться во все инстанции!
— Надя, я ничего не брал, — злобно произнес Валид и, крепко схватив меня за руку, не выпуская пистолета из другой своей руки, потащил меня к машине.
— Это ты, больше некому! Я тебе верила! Я тебя любила! А сегодня ночью я слышала, как ты разговаривал с другой девушкой.
"— Я ничего не брал! Ты — пляжная девка и потеряла пластиковую карточку и все свои драгоценности на пляже! Ты будешь гореть в огне за все, что ты сделала! — закричал Валид и, приставив к моему виску пистолет, потащил меня к машине.
— Если кто подойдет, я ее застрелю!
Полицейский заметно оживился, передал что‑то по рации, и я увидела, как в кафе стали подтягиваться другие стражи порядка, но было уже поздно.
— Валя, держись! Все будет хорошо! — донеслись до меня слова Михаила.
