Автор
В замке под засыпающими плитами, женщина плачет безмятежным плеском слез на изношенных тканях и путаных волосах. Внезапная ярость захлестывает ее, и она словно молнии вспрыгивает на кровати, готовая к бою или падению. Ее голос становится невнятным хрипом, но имя, которое вырывается из груди — это последняя тайна замка, которую она раскроет....
– Он виноват в том, что моя сестра мертва, потому что сам принес опасность в Брайнмор! Как бы мне хотелось, чтобы все вы оставили меня в покое.
– Ты ведь понимаешь, что этого не случится. – Рэйен склонил голову набок, как всегда делал Тиг, и Анвен при виде этого жеста ощутила разливающуюся в груди горечь. – Часть тебя этого и не хочет. Ты сражаешься сама с собой, потому и злишься.
Анвен оттолкнула Рэйена и зашагала прочь.
– Не воображайте, что знаете причину моего гнева!
– Пора и мне трогаться в путь. – Роберт установил на телегу последний ящик и крепко его привязал.
Тиг повернулся к другу. После пожара тот разительно переменился, будто пламя выжгло его душу.
Тиг ожидал, что Роберт уедет сразу после похорон, но тот остался, чтобы помочь с переселением брайнморцов в Гвалчду. Тиг был признателен ему за это. За последнюю неделю они многого добились, и все благодаря тому, что Роберт убедил людей перебраться в Гвалчду. Тиг был у него в большом долгу.
– Куда? – спросил Тиг.
– Вернусь ко двору короля Эдуарда.
– Мне бы оно тоже очень пригодилось, Роберт, и ты будешь желанным гостем…
– Не могу.
Горе Роберта разрывало Тигу сердце. Всего несколько недель назад он потешался над тем, как Эдуард печется о своей жене. Теперь, когда сам познал силу чувства к женщине, не мог пренебрежительно отозваться о потере Роберта. Лишись он Анвен, тоже скорбел бы о ней.
– Мой дом – твой дом, куда ты всегда можешь вернуться.
– Благодарю. – Роберт положил руку Тигу на плечо, но тот стряхнул ее, крепко обнял Роберта и с силой похлопал по спине.
Роберт поморщился.
– Я теперь несколько дней буду ощущать спиной твои кулаки.
Тиг добродушно рассмеялся:
– Так и было задумано.
Роберт слабо улыбнулся. После той страшной ночи он словно постарел.
– Прощай, друг мой.
День клонился к закату, когда Анвен заметила Роберта с седельными сумками в руках, готовящегося к отъезду. Раз уж решила извиниться, сейчас самое время.
– Роберт?"
"Он не повернулся к ней лицом, но замер на месте.
– Алиенора… – произнесла Анвен, и Роберт вздрогнул, как от удара. Она тут же раскаялась в том, что даже сейчас продолжает причинять ему боль. Он так и не повернулся к ней лицом, что не могло не вызвать у нее сожаления.
