Автор
В замке под засыпающими плитами, женщина плачет безмятежным плеском слез на изношенных тканях и путаных волосах. Внезапная ярость захлестывает ее, и она словно молнии вспрыгивает на кровати, готовая к бою или падению. Ее голос становится невнятным хрипом, но имя, которое вырывается из груди — это последняя тайна замка, которую она раскроет....
Мне нужно волосы ей помыть, да так, чтобы рану не задеть.
Насладиться ванной Анвен не удалось. Прикосновение к голове вызывало боль, а затем Эдит принялась так энергично растирать ей спину и руки, что девушке оставалось мечтать лишь о том, чтобы экзекуция поскорее закончилась.
Окатив Анвен с головы до ног теплой водой, Эдит, просияв, воскликнула:
– Ну, теперь-то ты истинный ангелочек!
Девушка поморщилась.
– Благодарю вас. Если только представить, что ангел оступился и, падая, ударился головой.
– Дай ране время, – ответила Эдит.
Грета похлопала Эдит по руке, прежде чем та успела вылить в корыто еще ведро воды.
– Ах да, – спохватилась та. – Горячей воды оказалось больше, чем нужно, хватит еще на одно корыто. Ежели хочешь, можешь понежиться в чистой водичке.
Женщины быстро заменили воду в корыте, подтерли пол тряпками и, прихватив лишнюю посуду, поспешили из комнаты.
– Мы скоро вернемся, дитя, – предупредила Эдит, едва поспевая за тянущей ее прочь из комнаты Гретой. – Не перетруждай себя, а то исцеление затянется.
– Пальцем не пошевелю, – с улыбкой заверила Анвен.
Зная, что Эдит с Гретой не заставят себя долго ждать, Анвен даже глаз не открыла, когда услышала скрип двери.
– Говорить можешь?
Тиг замер в нескольких шагах от корыта. Он пришел сюда прямиком с арены. Его широкий голый торс был испещрен шрамами и синяками, по животу к поясу штанов вниз сбегала дорожка черных волос. Кожа его лоснилась от пота, на руках виднелись свежие ссадины и порезы. Он возвышался над ней в позе завоевателя, скрестив руки на груди и расставив ноги.
Вдохнув запах пота и разгоряченного мужского тела, Анвен почувствовала, как быстрее забилось сердце. Взгляд черных глаз Тига пронзил ее насквозь, а затем медленно спустился ниже… к грудям, виднеющимся над поверхностью воды.
Ахнув, Анвен поспешно встала и, отвернувшись, схватила холщовое полотенце. Движение далось ей с трудом. Покачнувшись, она оперлась рукой о край корыта, чтобы удержаться на ногах, и завернулась в полотно.
На смену головокружению пришел гнев. День за днем Тиг являлся к ней, когда она была слишком слаба и не могла защитить себя, а теперь и вовсе сделал своей пленницей. Кроме того, он не проявил никого почтения к ее стыдливости.
– Да, я могу говорить и спрашиваю: у вас что, глаз нет? – позабыв об осторожности, воскликнула Анвен.
